Заставлю тебя полюбить
- Автор: Асхадова Амина
- Язык: русский
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Заставлю тебя полюбить». Краткое содержание книги:
Я задыхаюсь. Его рука собственнически гладит мой живот.
Давид нашел меня. Нас.
— Буду.
Нагло вру.
Мы оба знаем: он один касался меня.
— Я бы никогда не забеременела от убийцы.
Зверь на грани. Его глаза темнеют. Крепкие руки впиваются в мое тело и тянут за собой.
— Пусти меня! И он не твой! — кричу из последних сил.
— Ты моя. Поэтому молись, чтобы и он был моим…
⚡ Группа и личный чат с автором здесь. Присоединяйтесь: https://vk.com/amina.askhadova
— Лаура немного не в себе. Врачи работают с ней, возвращают к нормальной жизни. Ее психика была подвержена сильному влиянию. Первое время она была даже настроена против меня, пока я не вытащил ее из того дерьма.
— Не представляю, что она пережила. Очевидно, она нуждается в тебе, — заметила я, — мне жаль твою маму. Прими мои соболезнования, Давид.
— Ничего. Когда я приехал, она уже была больна. Мы хотя бы увиделись.
Я кивнула, почувствовав приближение Давида.
— Ты вернулся. Только из-за Слуцкого? Подумал, что я… могу с ним?
Послышался тяжелый вздох за спиной.
— Жасмин, я не хочу превращать твою жизнь в ад.
— Что?
Я задохнулась.
Давид был ближе, чем я думала. Он оперся на стекла, спиной я почувствовала напряженную сильную грудь.
От слабости у меня подкосились ноги, и только крепкая рука, опустившаяся на талию, не позволила мне упасть. Когда он заговорил, его язык стал заплетаться.
— Не будет Слуцкого. Не будет никого, — пробормотал невнятно.
— А что будет? — голос дрожит, в глазах темнеет.
Давид перемещает руку выше, на грудь поверх лифчика. Из меня вырывается выдох. Резкий, тягучий.
Давид наваливается на меня, прижимает к прочному стеклу. Я чувствую холод стекла и жар мышц сзади меня.
— Я. Только я буду. Прости, Жас, но я ни хрена не хороший герой. Я плохой. Даже при условии, что ты будешь счастлива с другим, ты не будешь.
— Наврешь с три короба и снова уедешь. А мне вечность ждать…
— Я больше не хочу ждать. Хочу трахнуть тебя прямо сейчас, — хриплый, пугающий, голос до дрожи.
С этими словами Давид развернул меня к себе, большие руки залезли под водолазку и задрали ее вверх…
Глава 49
Давид готов был сожрать меня прямо здесь. Сказал, что есть серьезный разговор, а сам меня жадными глазами раздевает.
И не только глазами.
— Я просто не понимаю, ты всегда таким был?! — я вспыхнула.
— Каким?
Давид обвел меня туманным взглядом, остановившись на груди. Я тяжело дышала… столько вопросов!
И ни одного ответа.
— Я после других, — я скривилась, — не буду. Не трогай. Пожалуйста.
Давид сматерился, шумно втянув воздух ноздрями. Я отошла на безопасное расстояние. Судя по загребущим рукам, Давид был голоден. И отнюдь не по еде.
— Не было других, — процедил тихо, — ты еще не поняла, что я был охрененно занят?
— Это не показатель!
— Я тебя встряхну как следует. Чтобы язык свой острый прикусила, — пригрозил Давид.
Я сделала еще полшага назад и уперлась в стекло. Внизу было страшно. Потому что высоко.
— Жасмин, — он сощурился, — даже если бы я хотел кого-то трахнуть помимо тебя, не смог бы.
— Что так? Появились проблемы? — замечаю ехидно.
Я вскрикнула: Давид сделал рывок, захватывая меня своими ручищами. И ни шанса на бегство. Вокруг талии крепко сжались пальцы.
Аж дыхание перехватило.
— Прости! Прости! — закричала я.
— Поздно! — прорычал Давид, — надо проверить, нет ли проблем! Ты идеально подходишь, жена.
Резкий бросок, и я оказываюсь на кровати. На большой такой. Словно для этих целей предназначенной — для наказания с плашкой восемнадцать плюс.
— Не жена я тебе! А свободная девушка, между прочим.
Глаза Давида в край почернели.
Мамочки.
Когда же я научусь молчать там, где говорить — чересчур опасно?
Я отползла на безопасное расстояние, не сводя взгляда с моего зверя. Совсем не ручного. Вот совсем.
Если раньше он ласку дарил, то сейчас в край огрубел. Меня своей собственностью до сих пор считает, хотя от него — и весточку ждать не приходилось.
— Ты занята. Мной, — отчеканил Давид, — в последний раз повторяю. Слушай и запоминай. Я никого не трахал. Даже если бы хотел, не сделал бы этого. Нож в спину не хотел получить. Достаточно мне одной психованной.
Я скрыла улыбку, отвернувшись.
У нас всякое бывало. Я винила Давида в смерти своих родителей, мечтала наказать его — жестоко, страшно. Беспощадно.
А теперь у нас двое детей, и я научилась жить без родителей. Тяжело, но научилась.
Прогнулся матрас, и я вздрогнула. Вспомнила о своей участи.
Когда я повернулась, Давид уже рядом был. Коленями матрас прогибал и приближался подобно хищнику. Я таким его никогда не видела. Разве что после тюрьмы — тогда он тоже был голоден по женской ласке.
Вены вздулись. И на лбу, и на руках. Взгляд тяжелый, многое переживший. Наверняка пульс зашкаливал, на лбу появилась капелька пота.
— Я тебя совсем не знаю, — признаюсь честно, — ты вернулся другим.