Благородна и благочестива

— Отец Небесный, — хрипло выдохнул мэм Гирр, подбегая к окну. — Где же он?

Патрик, пошатываясь, подошёл к Камилле, протянул руку, помогая встать. Глянул на чёрный амулет, который Камилла прижимала вместе с тряпицей к груди так, что пальцы побелели.

— Из-за этого, — почти беззвучно проронил паладин, — тебя едва не убили…

— Проклятье, да куда же он делся? — не унимался мэм Гирр. Из оружия на королевском воине оставалось ещё несколько метательных ножей — снаряжение, явно позаимствованное на сторожевой веже.

— Р-ручей, — невнятно раздалось от дверей.

Камилла обернулась, с сожалением отмечая, что Патрик наконец отпустил её плечи. На пороге стоял ллей Тадеуш — растрёпанный, с ещё блуждающим и диковатым взглядом. Но глаза уже не казались мутным болотом — наоборот, сверкали знакомой изумрудной зеленью.

— П-под з-замком. Р-ручей. В-вода. Он… там. Оттуда… везде, — смято пояснил маг огня, по-прежнему ни к кому не обращаясь.

— Ллей Корнелиус стёк в ручей? — уточнила Камилла, ошарашенно переводя взгляд с деда на Патрика. — Правильно я поняла?

— Верно, что так, — нахмурился паладин. — Высшая форма магии — слияние со стихией. Не думал, что это возможно.

— В-возможно, — не согласился маг огня. — Т-ты т-тоже м-можеш-шь. Т-ты — сильный. М-много воздуха.

Камилла поёжилась, пряча амулет стихий обратно в сумочку. Взглянула на встревоженного паладина.

— Как ты? — спросила тихонько.

Вопрос оказался нелишним: вначале ллей Корнелиус, а затем и ллей Тадеуш вдоволь нахлебались энергии молодого мага. И всё же Патрик Блаунт стоял на ногах. Нетвёрдо, но стоял.