Сила неудачника

Небольшая церквушка за крепостной стеной. Здесь среди небогатых домов начинается утренняя служба. Единственный священник ее проводит здесь каждый день. Никто не ходит на нее. Зачем? Ведь в центре города находиться одна из трех первых святынь Прощающего. А вокруг нее построен огромный храмовый комплекс.

Здесь на окраине до Прощающего никому нет дела. Он не покровительствует грабежам, убийству, обману, распутству. Парадокс. Город, где хранится посмертное рубище брата Его спустившегося с небес, имеет на своей территории храмы других богов. Словно в противовес…

В церковь вошла женщина. Немолодая уже, годы щедро взяли свое. Морщины избороздили лицо, в волосах видна седина. Широкие скулы, усталый изможденный взгляд карих глаз. Одежда грязная, старая.

Священник вышел из-за алтаря и встретил ее.

— Я могу Вам чем-то помочь?

Женщина, выдавив из себя улыбку, посмотрела на священника. Он был среднего роста, весьма плотен. Кисть левой руки была отрублена.

— Я… я хочу пройти обряд прощения, — смущенно, но твердо сказала она.

Священник жестом указал на ближайшую скамью. Он не стал уточнять, почему эта женщина пришла именно к нему, зачем хочет получить прощение. К нему изредка приходили люди, в основном убийцы, блудницы, воры. Те, кто устал душой. Очень редко.

— Не знаю, с чего начать, — она теребила подол старого платья.

— За что ты хочешь получить прощение? Какие грехи тяготят твою душу? Не бойся раскрыться, тебе станет только легче…

— Вы не поняли, — мягко прервала его женщина, — грехов так много что я затрудняюсь, с каких начать.

— Даже так, — не менее мягко улыбнулся священник, — давайте я помогу немного. Ты обманывала, когда-нибудь?

Глаза женщины заволокла поволока. Она мечтательно и как-то хищно улыбнулась.

— Да.

— Многих?

— Наверно. Никогда не считала.

— Вы сожалеете о совершенном?

— Не… не знаю, — женщина уставилась в пол.

— Что значат твои слова?

— Я не понимаю, почему ложь — это грех?

Священник напрягся. Женщина явно была не проста.

— Ложь вредит людям. Она вводит человека в заблуждение. Дарует ложную надежду и мимолетную власть.

— Вы так считаете? Но разве смертельно больной человек не имеет права на надежду, пускай и ложную? Разве стоит ребенку, усыновленному в младенчестве, знать, что его родители отказались от него, и та кого он называл матерью, по крови чужда ему?

— Если ты совершала лишь такие грехи, то достойна прощения, — не теряя самообладания, ответил мужчина.

— Значит можно убивать ради высшей цели, применять насилие ради любви?

Священник помедлил с ответом.

— Можно. Человек волен выбирать. Прощающий дает право выбора. Но в конце с каждого спросит по всей строгости.

— И Вы не боитесь, умерев, предстать перед ним, — последнее слово женщина произнесла с едва слышимым сарказмом.