Принцесса-полукровка (СИ)

— Что? — не поняла Роза. — А, нет, все нормально. Хотя… Но я по другому вопросу.

— Говорите, я всегда постараюсь помочь, — улыбнулась Гера, тепло смотря на нее.

— Гарри он… мой дядя, — сказала Роза. — Он знает всю историю моей семьи, он мне давал советы по Патронусу еще до этих занятий, и сейчас он мне не поможет. Я умею создавать Патронус, но у меня было только одно счастливое воспоминание, которое закончилось, теперь это воспоминание приносит лишь боль. Я боюсь, что тоже не смогу его создавать, это значит, что мне нужно ждать новое счастливое воспоминание?

— Не ждать, а в таком случае создавать, — пояснила Гера. — У меня немного другая ситуация. Патронус я не могла вызывать не из-за отсутствия воспоминания, а из-за… скажем нестабильного эмоционального состояния. Проще говоря, в моменты нашей уязвимости магия, циркулирующая в крови, ослабевает, что может давать сбой.

— Да, видимо, это тоже сыграло свою роль, — тяжело вздохнула Роза, понимая, что Маклаген здорово подорвал ее самоконтроль, что и раньше давало о себе знать. — Что ж, спасибо, буду стараться восстановить и свое эмоциональное состояние, и дорогие для себя воспоминания.

— Если хотите, то можете поделиться со мной своей проблемой, — располагающе проговорила Гера. — Обещаю, все останется между нами, порой, нужно лишь выговориться.

— Я уже рассказала все своей… мачехе, — усмехнулась Роза. — Легче может и стало, но проблем не решило.

— Роза, — вновь в дверях окликнула ее Гера. — Если с Вами, действительно, случилось непоправимое, то будьте готовы к тому, что Патронус может изменить свой облик.

Роза вернулась в школу. А в душе теплилась надежда, что ничего непоправимого не случилось. Ведь если после всего случившегося у Малфоя был ее облик Патронуса, значит, даже не зная всей правды, он на нее не сердится? Ведь если у нее сейчас получится создать свою самую сильную защиту, и она продолжит быть лебедем, значит, у них до сих пор со Скорпом возможны отношения родственных душ?

В понедельник на уроке зельеварения Роза в два раза активнее обычного наблюдала за Малфоем. Он выглядел не выспавшимся, каким-то озадаченным и слишком грустным.

— Скорпиус, что с Вами происходит? — спросил Слизнорт, смотря в котел Малфоя, от которого пахло тухлыми яйцами. — Вы пропустили вчера дополнительные…

— Простите, профессор, неважно себя чувствовал, — выдавил улыбку Скорпиус.

— Я понимаю, Вы переживаете из-за отца, — вздохнул Слизнорт. — Но все же зелья наука точная, а мы на финальном этапе.

— Да, я все понимаю, — поспешно ответил Скорпиус. — Завтра я буду.

Ну почему Скорпиус такой идеальный? Роза слышала, что в тот вечер он так и не пришел к Фоули. Если бы и он ей изменил, ей было бы легче, а так, она одна предала их отношения, его любовь, лишь закрепив в нем мысль, что никогда и не любила.

Им плохо друг без друга. И пора это признать. Это не их обычная ссора из-за ревности или вечном сопротивлении в превосходстве. Не стоит снова ждать его первого шага, когда вина лежит только на ней. Он показал ей, что готов простить ее, а дальше только она способна доказать свою любовь.

— Нет, ее кровь на тебе, — шепотом сказал Скорпиус Алу. — А я попробую поговорить с Эйвери, потому что это ненормально, и такого не может быть…

— Роуз, ты что-то хотела? — пихнул в бок Скорпиуса Ал, замечая, что Роза тоже еще не ушла из класса.

— Да, — кивнула Роза, пытаясь судорожно что-то придумать. — У меня же скоро день рождения и я хотела пригласить тебя и… Скорпиус, если ты захочешь прийти.

— Еще же полтора месяца, — удивился Альбус. — Но, разумеется, я буду, твои дни рождения вся школа всегда помнит.

— Я подумаю, — без эмоционально ответил Малфой и вышел из класса, а Альбус поспешил за ним.

Январь близился к концу. Роза настолько ушла с головой в Министерские курсы, что даже забывала есть, не то что о Маклагене или своих проблемах со Скорпиусом. Бет все еще не вернулась из Мунго, а верным другом для Розы стал Фрэнк. Они могли часами сидеть в библиотеке, обсуждая очередной урок или новые заклинания. Ведь до своего дня рождения мириться со Скорпом не представлялось возможным.

Так как в прошлый раз график дежурств делал Скорпиус, в этот раз негласно за это взялась Роза. Уже был отбой, но она на правах старосты школы задержалась в библиотеке, чтобы сразу все доделать. Как вдруг за ее спиной послышался грохот.

Роза вскочила, направляя палочку в темноту, откуда послышалось кряхтение.

— Профессор Трелони? — удивилась Роза, когда увидела лежащую на полу прорицательницу, на которую свалились книги.

— Все эти видения, — бурчала Сивилла, пока Роза помогала ей подняться. — Говорила мне бабушка, надо учиться контролировать, но нет, я не слушалась, теперь всегда, в любое время…

— Что Вы видели? — спросила Роза.

— Беда, — дрожащим голосом проговорила прорицательница.

— От моей матери? — напрямую спросила Роза, которая в отсутствие Малфоя рядом все больше убеждалась в том, что ее мать может быть Темной волшебницей.

— Дааа, — почти беззвучно прошипела Трелони. — Это ее вина…

— Кто она? — Роза старалась не спугнуть профессора, чтобы она как в тот раз от нее не убежала. — Вы сказали, что я такая же… сухая как она. Значит, Вы ее знали? Вы ее учили?