Краткая история Венгрии. С древнейших времен до наших дней

Смерть императора, обезглавив аппарат управления, еще более усугубила царивший в империи хаос, но в то же время она создала единственно возможный в этой обстановке выход из опасной ситуации. Таким спасительным шансом являлась смена караула в Хофбурге. Она была не только весьма кстати, но и чрезвычайно удачной. Леопольд II, младший брат покойного, был приверженцем Просвещения. Он прослыл просвещенным монархом за свои деяния в Тоскане, где долгие годы правил в качестве великого герцога тосканского. В одном отношении Леопольд являл полную противоположность брату: считался терпеливым искусным тактиком, обладал трезвым умом и волей. Трезво оценив ситуацию, через четыре дня после смерти Иосифа — в Вену он прибыл лишь 12 марта — Леопольд послал эрцгерцога Франца в Венгрию с поручением заверить сословия в своем намерении уважать их права и соблюдать венгерскую конституцию. Через день после прибытия в столицу он повторил это уже публично в торжественной обстановке и в конце марта объявил о созыве Государственного собрания 6 июня в Буде. Через две недели Леопольд сделал письменное предложение прусскому королю о мирном урегулировании, хотя и не добился успеха, ибо в мае прусская армия затеяла очередные учения у самой границы Чехии. Примирения с Пруссией пришлось ждать до заключения знаменитого Райхенбахского соглашения, ставшего первым камнем в фундаменте первой антифранцузской коалиции реакционной монархической Европы.

Пока прусский тыл был оголен, с Венгрией следовало проявить обходительность: предлагать пряник, а кнут держать за спиной. Леопольд хорошо знал слабые места своего опасного противника: нежелание дворянства добровольно расстаться со своими привилегиями и противоречивость его классовых интересов с антифеодальными устремлениями крестьян. Весной многие комитаты вновь были охвачены крестьянскими волнениями, они отказывались от выполнения повинностей, разумно считая их «несправедливыми», а кое-где даже пытались вернуть себе те земли, которые у них незаконно отняли помещики. Среди деревенских писарей и священников, облекавших крестьянские жалобы и требования в письменную форму в виде петиций и памфлетов, оказалось, как потом достоверно было установлено, немало платных агентов двора. В деревне шла усиленная агитация за «доброго короля» и против «помещиков-злодеев», против «пьющей и жрущей орды», т. е. дворян — единственных виновников злоключений простого народа. В одной листовке со ссылкой на «Общественный договор» (!) говорилось о необходимости уничтожить сословную конституцию и заключить новый договор непосредственно между королем и народом, минуя дворянство. Случалось, что иной агитатор сбивался с курса. Такой казус произошел на одной сходке, где оратор призвал по примеру французов заодно с дворянами прогнать и короля.