Электронная книга - «Взгляд василиска (СИ)». Краткое содержание книги:
— Летом у меня не было личного времени, — все так же мрачно ответил Невилл, — меня тренировали с утра до позднего вечера, а в свободное время я отсыпался, или же просто лежал в постели, не чувствуя тело. Дамблдора сняли с поста директора, поставили эту летучую мышь. А он приспешник Того-Кого-Нельзя-Называть. Лестрейндж точно начнёт активно действовать и собирать сторонников. Об этом же думает и Дамблдор.
— Эта змея будет действовать? Какая гадость, — скривилась в отвращении Грейнджер. Не будь Лестрейндж таким умником — не испытывала бы столь сильное раздражение. Она из книг буквально не вылезала, днями и ночами зубрила материал и то знала меньше, гораздо меньше, чем слизеринец. — Слишком беспечен. Пока он лишь стяжает славу для самого себя и купается во внимании. Это тебе на руку. Под шумок, ты сможешь собрать под своим началом весь Гриффиндор. Они верны тебе. А затем попробовать и с другими факультетами.
— Кстати, а что Дамблдор? Чем он занимается? Новых сторонников вербует? — поинтересовался Рон. С тех пор, как директор покинул школу, о нём ничего не было слышно.
— Да, Гермиона, я полностью с тобой согласен, — сначала девушке ответил Невилл, заметно улыбнувшись.
В своих силах он не сомневался. После Грюма он изменился во всех смыслах. Стал сильнее, увереннее в себе и знал достаточно много для четверокурсника. Занятия с ним проходили с мучением, но стоили того. Парень был благодарен бывшему учителю и сожалел, что его отправили в Азкабан. А всё из-за проклятого Лестрейнджа.
— Дамблдор давно начал собирать сторонников, — на вопросы Рона начал отвечать гриффиндорец. — Уже через неделю, как его сняли с поста. Пока тёмная сторона не проявляет себя — нужно действовать. И я согласен с этим. И я хочу попробовать начать дополнительно заниматься с нашим факультетом. Пока только с нашим. Я не очень доверяю остальным.
— Ничего, когда все увидят, что Гриффиндор стал гораздо сильнее, сами захотят присоединиться. Именно так это и работало во все времена, — согласился Рон, заслужив удивлённый взгляд Гермионы. Вот уж от кого, а от Рона столь умных слов ожидать не приходилось.
— Да, верно подмечено, — согласно кивнул Долгопупс и вновь устремил взгляд к окну.
Хогвартс был близко, осталось не больше двух часов. И темнеть уже начало…
Так же тьма сгущалась и над их головами. Постепенно… все заметнее. И лишь в их силах не допустить того, чтобы наступила полная тьма.
— Кстати, Невилл, ты разговаривал со своими родителями о подробностях? Ну, про… — Рон многозначительно кашлянул и понизил голос. — Ты — Избранный, и так далее. Что об этом говорят твои родители? Или Дамблдор? Они ведь поэтому за тебя так взялись, да?
Стоило только затронуть тему о Пророчестве, и настроение падало вниз стремительно. Невилл окинул друга мрачным взглядом, в котором отчетливо читалось: «Ты серьёзно хочешь услышать о том, что болтали долгое время в прошлом году?»
И все же он ответил, зная, что Рон, с его ранимостью, потом долго будет дуться. Случались уже моменты, как раз на четвертом курсе, когда он все чаще отсутствовал из-за занятий с Грюмом, не имея много времени, чтобы развлекаться с другом.
— Честно, Рон, я не хочу знать подробности. Достаточно и того, что из-за этого пророчества я мог лишиться родителей и своей жизни. Как это случилось с Поттерами. С самого детства меня настраивали на то, что я должен победить Того-Кого-Нельзя-Называть. А это не моя война. Я тут ни при чем. Как можно вешать судьбу всего магического мира на обычного ребенка, со средним уровнем магических сил? — говоря о наболевшем, голос Невилла подводил. Одна из причин его ненависти к Тёмному лорду — это напутствие родных.
«Он должен».
«Он обязан».
«Он надежда».
А он обычный ребёнок!
Лишь с возрастом Невилл стал нести ответственность. Стал верить в себя, имея в союзниках такого великого человека, как Альбус Дамблдор. Кого, по слухам, всегда боялся Тёмный лорд.
И всё же рассчитывать на победу в одиночку против самого сильного за последние столетия тёмного волшебника… глупо. По-детски глупо. И едва ли он имел право на ошибку. А уж какой будет битва и что ему конкретно предстоит делать — остается загадкой. Казалось, лишь один Дамблдор осознаёт, что именно кладут на его плечи, и пытается хоть как-то подбодрить его.
А родители… О них и думать не хотелось. С тяжёлым вздохом, Невилл откинулся назад, смотря в потолок почти без сил. Они так гордятся и носятся с ним, как кошка с салом. Их сын, такая честь… А ему тяжело. И он боялся в этом признаться. Боялся увидеть разочарование в их глазах.
— В общем, ребят, — подытожил Долгопупс, подгибая правую ногу и садясь на неё, для удобства, — давайте не будем затрагивать тему Избранности. Мне этого хватает и от родных с Дамблдором. Давайте лучше настроимся на то, чтобы как можно больше собрать союзников. Вот здесь серьёзно нужно к делу отнестись. К сожалению, беззаботная учеба с этого года подошла к концу. Будем следить за Лестрейнджем. Договорились?
Друзья кивнули, набираясь решимости. Этот год наверняка станет насыщенным, не только из-за СОВ.
— Я поищу в библиотеке какие-нибудь вариации следящих чар. Лестрейндж не ускользнёт.
— О да, Герми, уж в этом тебе равных нет, — кивнул Рон, зная, что по части чар она сильна. Вообще по многим вещам она сильна, являясь миниатюрной ходячей библиотекой. Совсем ей не в обиду, а скорее как комплимент. И то, что Лестрейндж поумнее будет, Рон не брал во внимание.
— Согласен, — кивнул Невилл и вдруг прислушался, уловив звуки тележки и голос продавщицы. — О, ребят, вы будете что-нибудь сладенькое?
— Буду! — тут же оживился Рон, вызвав у Невилла смешок. Уж он мог съесть хоть соплохвоста и ещё попросить десертик.
— Лакричную палочку, — коротко ответила Гермиона, крайне редко баловавшаяся сладким. За фигурой она начала следить ещё в начале четвертого курса, когда на неё положил глаз болгарин Виктор Крам. Она ведь и мечтать не могла о том, что такая знаменитость, да к тому же красавец, проявит к ней интерес. А уж прощальный поцелуй она хранила в сердце с особой теплотой. И, конечно, она верила, что после окончания школы они ещё обязательно встретятся. Да и старая привычка у неё есть, с детства, не злоупотреблять сладким, из-за воспитания родителей-дантистов.
А вот Рон, совершенно не смущавшийся нюансов фигуры, довольно уплетал драже. В большой семье ворон не ловят. Вдоволь наесться не всегда получалось.
— Не спеши так, — нахмурила брови Гермиона, поглядывая на Рона. — Куда рот набил? Ещё подавишься!
Отвечать он не стал. Ему множество раз говорили о том, чтобы он не болтал с набитым ртом. Но при этом ему ничто не мешало прожевать много за один присест.
— Нормально, Гермиона. Я всегда так ем, знаешь ведь, — ответил уже после того, как все проглотил.
— Да, перестань уже одергивать его, — примирительно улыбнулся Невилл, откусывая лапку шоколадной лягушки, что с виду смотрелось довольно жестоко, ведь сладость, будто живая. — Он не изменится. Ну, если, конечно, девушку не заведёт.
— Нет, Невилл, только не это! — простонал Рон, хватаясь за голову. Святочный бал он до сих пор вспоминал с отвращением. Он так никого и не смог пригласить на бал, тогда как Невилл спокойно пригласил его сестру и та по-дружески согласилась. А Гермиона отхватила себе Виктора Крама.
— Не нужно было рот разевать, когда был шанс, — мстительно улыбнулась Гермиона, проявляя одну из своих тёмных сторон. И было за что обижаться ей до сих пор, ведь тогда Рон испортил ей вечер, наговорив много гадостей про Крама.
Как считал Невилл, они оба по-своему виноваты. Рону не стоило лезть в такой знаменательный день со своим мнением, портя подруге первый бал, который для девочек значил гораздо больше, чем для мальчиков. Гермионе же и вправду не стоило общаться много с Виктором и впускать в своё сердце, беря во внимание тот факт, что болгарин очень тепло общался с Лестрейнджем.