Математик боя. Становление легенды (СИ)

— Я сделаю все, что от меня зависит, чтобы защитить вас всех, — наконец произнес он. — Каждого из тех, кто будет со мной. Я обещаю тебе, Данзо, что защищу вас. Я даже не буду сражаться вдоволь, если будет необходимость вас защитить. Будь уверен — мы выберемся из любой передряги.

— Спасибо, — просто улыбнулся Шимура.

Он тоже встал, но пошел не в глубь лагеря, а в дом. К Каруми. У них осталось всего три часа, чтобы побыть наедине, а потом они вместе, в составе команды Сенсомы, пойдут выполнять одно из многочисленных заданий штаба. Не важно — будет ли решающая битва сегодня, или враги отложат ее на завтра, командование выдает такие миссии, что это ничего не решит.

Командование уже ведет решающую битву.

После разговора с Данзо Сенсома сразу же навестил госпиталь, в котором как раз получал новые лекарства Озин. Наоми, доделывающая последнюю работу со своими соклановцами по фуин-защите лагеря, отправила его одного, так как была занята, но ее это беспокоило, так что перерожденному было поручено проверить ее телохранителя лично.

Демонстративно хмурый юноша обнаружился в морге, сидящим на одном из трупов и переругивающимся с санитарами. Те, не будучи шиноби, лезть в драку не собирались, но, судя по всему, погибший был им очень дорог при жизни, раз они решились вступить в перепалку с самым настоящим шиноби (пусть и не носящим никакого звания).

— Мне всего лишь нужен корень Данхао, — объяснял Озин. — Идите и принесите его мне, тогда я слезу.

— Парень, этот наркотик запрещено принимать без разрешения главирьенина! — отвечал ему один из мужчин. — Да хрен-то с тобой, но ведь нас за такое запишут в дезертиры! Просто уйди и не создавай проблем!

— Корень, господа, — парень демонстративно кашлянул. — Всего один корешок…

Потом его взгляд упал на вошедшего Сенсому, и он разом поскучнел. Несмотря на всю невежественность и демонстративную тормознутость, соображал Озин неплохо, так что быстро понял, что пришли именно по его душу.

— Сенсома-сама! — облегченно выдохнули санитары. — Помогите нам!

— Этот корень есть в списке лекарств, что дала тебе Наоми? — спросил перерожденный, выйдя вперед и сложив руки на груди.

— Есть, — соврал Озин, отведя взгляд.

— Показывай.

Показывать было нечего, поэтому парень, отряхнув плащ, нехотя встал и отошел от тела. Санитары спешно поклонились всегда приветливому Математику Боя и поспешили убрать труп, недобро посматривая на Озина.

Тот, в свою очередь, прикинулся ветошью и не отсвечивал, хотя прекрасно понимал, что теперь Сенсома от него не отстанет.

— По башке надает, — первым прервал молчание Сенсома и, видя, что его не поняли, пояснил. — Наоми, в смысле. За то, что ты так неуважительно относишься к павшим.

— Узумаки меня поймут, — мотнул головой Озин, неспешно направляясь к выходу и демонстративно поправляя полный комплект разноцветных мешочков на поясе. — Ты тоже знаешь, судя по всему. Живые важнее мертвых. Всегда.

— Если это так, то ты тем более не прав — из-за твоего отношения к мертвому, тебя невзлюбили живые.

На это телохранителю было нечего ответить, а потому он смолчал. Он не мог объяснить, но ему почему-то очень не нравилось присутствие Сенсомы, хотя, вместе с тем, он был в нем крайне заинтересован.

Вечно-больного шиноби немного раздражало то, что он не знает, как вести себя с этим… Математиком.

— Мы выходим на миссию через два с половиной часа, и тебе лучше быть к ней полностью готовым, — вновь заговорил Сенсома. — Тебе нужно к кузнецу?

— Я сам себе кузнец, — рассеянно ответил Озин. — Я буду ждать тебя там, где мы должны будем собраться. Это… — он запнулся. — Тридцатый квадрат А. Понял. Можешь валить к кузнецу без меня, кхе.

Перерожденный пожал плечами — о том, что этот парень со странностями, он был предупрежден еще в первый день своего возвращения. Удивительно, но именно он воспринимал вечно-кашляющего, хмурого и бестактного (откровенного хама, если говорить проще) Озина терпимее всех. Ну, кроме, пожалуй, Наоми. Юноша был довольно сильно похож на молодежь в том, уже начавшем блекнуть в череде ярких воспоминаний, прошлом мире. Да — это для мира шиноби он был странен, для родного мира перерожденного — нет.

К кузнецу Сенсома зашел не просто так. Высоченный крупный мужчина с широкой, как подобает, окладистой бородой как раз задумчиво всматривался в рукояти трофейных Киба. Фанатично преданный своему делу и достигший в нем немалых высот, этот кузнец даже немного заразил своей любовью к кузнечеству самого Сенсому. По крайней мере, по окончании войны Томура решил попробовать себя в ковке — вдруг что и получится.

— Делал явно шиноби, и явно большой мастер, — поделился мыслями кузнец. — Они похожи на одни из тех мечей, что носил с собой Первый-сама в свитке. Но те делала семья шиноби из Сенджу, а эти… Стиль похожий, но не совсем то.

— Они не взорвутся у меня в руках во время боя? — спросил Сенсома. — Очень не хотелось бы, знаете ли…

— Может и взорвутся, — неожиданно пожал плечами мужчина. — Но я бы поставил на то, что они просто улетят от тебя к тому, у кого есть на них… право владения. Это довольно сложное направление фуин, использующее кровь. Я думаю оно применено на них. Не стоит брать их в бой.