Станция-Крепость 2

Грубо сколоченные, но довольно крепкие двухъярусные нары, кое-где на них лежали старые тюфяки и ватники. Пара приземистых неокрашенных лавок, какие-то пустые полки у кирпичной стены, у дверей так же грубо сколоченная вешалка с висящими на ней старым ватником и парой серых от плесени прорезиненных плащей. У частично забитого досками окна потемневший от времени маленький письменный стол без тумб, с потрескавшейся столешницей и с одним выдвижным ящиком и старый табурет. Алексей уже хотел было выйти, но потом вернулся и выдвинул ящик письменного стола.

На самом видном месте лежал комсомольский билет, серый, еще старого образца.

Ага, точно старый! Только два ордена! А Алексей точно помнил, что их стало позже намного больше. Он пригляделся. Если не изменяет память, то это орден труда и трудового красного знамени. Выдан в 1940 году. Ну это и объясняет наличие только трудовых орденов.

Наверно из окна на стоящий рядом стол хлестала дождевая вода, так как половина надписей в билете были неразличимы. Даже имя и отчество не разобрать, а фамилия Иванникова, значит девушке принадлежал. Фото тоже было испорченно попаданием воды. Имя на Т… Таня или Тоня? А может и Тася, хотя нет Тася это вроде сокращенно? Алексей задумался. Что же ты забыла здесь Т. Иванникова?

Он полностью вытащил ящик и водрузил все на растрескавшуюся столешницу. Моток черных ниток с воткнутой в него изрядно заржавевшей большой иголкой, очки в черной роговой оправе. Полкуска хозяйственного мыла. Свернутая синенькая пятирублевка, старая 38 года, с летчиком и самолетом на заднем плане. Огрызки карандашей. Несколько пуговиц. Шило. Огарок свечи. Стреляная латунная гильза, с зеленоватым налетом на боку. Алексей повертел ее в руках. Узкая и длинная, вроде от нагана. Хотя не специалист и калибр хрен так определишь. Алексей пожал плечами и уже хотел кинуть гильзу обратно в ящик стола но заметил что-то сереющее внутри. Странно, вроде стрелянная. Пожал он плечами. Блин, пинцет бы сейчас металлический, хотя… Он взял шило и с нескольких попыток ему удалось подцепить содержимое. Вначале шел бумажный шарик выполняющий роль пыжа, а за ним туго свернутый листок в клетку, исписанный мелким почерком химическим карандашом. Половина из написанного было уже не разобрать, сплошные синеющие разводы. Но кое-что различимо и Алексей начал вчитываться в мелкий, но аккуратный почерк.