Невеста-воровка, или Украсть сердце Повелителя

— Открой окно, — Повелитель отдает приказ, которого Крамниэль не смеет ослушаться, а сам расстегивает верхние пуговицы моего простого платья. — Вы так бледны. Что-то вас сильно расстроило? Неужели мой братец посмел обидеть?

Крамниэль, открыв окна настежь, подносит кубок с водой и передает Теоллару. Тот брызгает немного на руку и протирает мое лицо, затем прикладывает кубок к губам, давая выпить. Свежая влага немного приводит в чувство. Глажу шею, понимая, что скорее всего следов от удушья не осталось, иначе Теоллар уже увидел бы их.

— Нет, п-просто душно, — с трудом сдерживаю рвущееся наружу желание признаться во всем прямо здесь и сейчас. А этот гад за спиной Повелителя проводит ребром ладони по шее, и взгляд такой, что мне опять трудно дышать. — П-простите за беспокойство… Мне… мне нужно идти…​​​​​​

— Я провожу! — заявляет Крамниэль, но Теоллар решительно отстраняет его.

— Я сам.

Не долго думая, подхватывает меня на руки и выносит из кабинета, обрезая тем самым всяки возражения, как мои, так и брата.

Понимаю, что спорить бесполезно, как и просить вернуть меня на землю. А с другой стороны, какая мне разница, главное — скорее покинуть это место и желательно навсегда.

Притихаю в сильных руках, робко поглядывая на мужчину. О чем он думает? Его лицо ничего не выражает. Давно не видела его таким отстраненным. Губы плотно сжаты. Если сердится, то зачем вызвался нести меня?

Ай, плевать. Мне сейчас вовсе не до того, чтобы заниматься разгадкой таинственной души Повелителя эльфов.

На меня внезапно наваливается запоздалое облегчение. Жива! Этот белобрысый осел не придушил.

А мог? Или блефовал, стремясь запугать? Даже не знаю. Вроде бы я ему нужна, но все случилось очень неожиданно. Словно поддался эмоциям, забыв обо всем. И мне не хочется знать пошел бы он до конца иди остановился.

Вздрагиваю, вспоминая, как уже распрощалась с жизнью, и прячу лицо на мощной мужской груди. Его руки стискивают меня сильнее всего на секунду, в каком-то бессознательном порыве, но тут же расслабляются. Дальше движемся в полной тишине. В этот ранний час дворцовый парк пуст, и никто не видит нашу странную парочку.

Интересно, он так и не спросит ни о чем?

Я и боюсь этого, и одновременно не понимаю, неужели ему совсем безразлично, как я оказалась здесь чуть свет?

— Крамниэль точно вас не обидел? — все-таки нарушает молчание. — Может, сказал нечто, отчего вам стало плохо?

И голос такой, будто не он вчера признавался мне, что готов сделать выбор. Чужой…

Сердце сжимается. Мне бы очень хотелось успокоить его — наверняка он уже сделал не самые лицеприятные выводы. Переубедить… Но, пожалуй, так даже лучше. Пусть подозревает, что у меня есть чувства не только к нему.