Сага о розах. Книга первая

С тех пор как к ним присоединился наблюдатель, Заррах видел – Снерш перестал рисковать и прекратил полёты в Омьград. Это бы заметил любой, кто знал его кузена, так как тот сделался особенно острым на язык. Причём доставалось всем настолько, что Заррах даже мысленно пожалел незадачливого храмовника Ортольда Гилберта. Брат ни за что не простил бы ему своей невесты. Он принялся бы мстить так, как привык – исподтишка, умело, хитро, жестоко. Отчасти дракон предполагал, что эта месть уже начала свершаться, так как в эту ночь Снерш всё же отсутствовал, но сладкого запаха девушки на себе не принёс. И не верилось Зарраху, что брат всего-то отдыхал ото всех в одиночестве. Нет, не могло быть такого. Снерш тайком осуществлял некий замысел. И на этот раз… на этот раз он не поставил его в известность!

Обида ненадолго обожгла всё существо Зарраха. Он и Снерш вопреки отсутствию у драконов крепких семейных и дружественных связей, какие приняты у людей, всегда были очень близки. Но путешествие в человеческий мир за поиском невест отдаляло их друг от друга и катастрофически быстро.

– Снерш, – подошёл он к сидящему на скамье брату. Вечер уступал право ночи, а, значит, тянуть с разговором было никак нельзя.

Однако Снерш продолжил сидеть как сидел. Его руки были вытянуты вдоль спинки скамьи, а голова запрокинута к затянутому тучами вечернему небу. Из-за такой расслабленной позы кончик длинной белой косы, в которую были заплетены его волосы, касался земли. На него уже налип мелкий сор, но брата это ничуть не волновало. Последние дни он порой углублялся в себя и в свои размышления так, что казалось ускользает в некий другой мир. Снерш даже перестал натаскивать молодых драконов – «паладинов», что они взяли с собой, прикрываясь типичной причиной необходимости сопровождения.

«Необходимость сопровождения». Люди довольствовались этим объяснением из года в год. Из века в век. Традиции их общества воспринимали подобное как нечто должное, а потому у них не было нужды задумываться над иными вероятностями. Лишь наблюдатели порой высказывали свои подозрения, но и то только тогда, когда у старших драконов не получалось усмирить инстинкты младших и последние теряли осторожность. Было досадно объявлять таких юнцов отступниками. Но что поделать? Так выходило выгоднее. Если за нарушение человеческих законов глупцов убивали люди, так червяки, будучи уверенными в своей силе, теряли бдительность в будущем. Если же у молодых драконов получалось сбежать, то их разыскивали уже свои. А дальше – публичная казнь, целью которой было преподать остальным дуракам урок вести себя осторожнее. Всегда нужно использовать уловки, а не получать желаемое напрямую, если на то есть запрет. Для этого они и «сопровождают» старших, чтобы учиться. Смысл в этом, а не в получении ранее недоступных удовольствий.

– Прячешь от меня глаза?

Вопрос заставил Снерша изменить позу. Руки он оставил на прежнем месте, но перестал пялиться на грозовые облака и наконец-то посмотрел на Зарраха.

– Зачем ты покинул общество этой ля шеа?

– Уже поздно, и нам всем пора отдохнуть. А ещё я знаю, что она не сможет стать мне женой. Никогда.

– И ты сразу вспомнил про меня, да? – с усмешкой хрипло протянул Снерш. – Хочешь предложить, чтобы мы прикрыли друг друга как раньше? Давай, только я первый. Мне больше твоего хочется человеческую женщину.

– Ту, что зовут Омико, не твоя, – процедил Заррах. – Она если не уже, то вот-вот станет…