Хранитель подземелий. Возрождение Хранителя

– Танриль? Слава Анлариэль, я тебя смог встретить! – Йоши радостно заключил ее в объятиях.

– Учитель? Господин Эрлингай? А я-то как рада! Меня просили принять гостей, но предчувствие меня не обмануло – так и знала, что гости на сей раз будут непростые.

– Умница, не забыла моих уроков – маг в первую очередь должен научиться доверять своим чувствам.

Танриль по прозвищу Отшельница в Карательном Отряде знали все. Она была целительницей и чародейкой. Юная Кэлрен именно у нее и училась искусству врачевания травами. Но мало кому она говорила, что училась магии под личным руководством самого Йоши-Року. Хаглорианец еще в юные годы этой девы увидел мягкость ее души и стремление помогать ближним, посему уклон в ее обучении он сделал на целительство, в котором столь искусны дети леса.

– Обычно я занимаюсь обыском гостей, – сказала смуглая южанка, прислонившаяся к ограде, – но обыскивать брата Его Величества и Архимага было бы неслыханным оскорблением.

– А говорят, Каратели жестоки, – сказал Эрлингай, – но говоришь ты, как вполне учтиво.

– Ты плохо меня знаешь, Эрлингай Львиный Рёв, – ответила Энмола, пригладив творческий беспорядок на своей прическе, – но не будем терять времени, вас, я полагаю, командор Харлауд пожелает принять лично. Стоит удалиться в его кабинет.

– В недра Арзроговы бюрократию, – резкий возглас Глоддрика, поднимавшегося с лестницы, донесся до гостей, – что привело чародея и командующего королевской стражи ко мне?

За прошедшие годы он сильно изменился, пришла на ум мысль Эрлингаю. Постарел. Тогда, в начале девяностых годов, на стене Вархула, когда северяне шли всей гурьбой на штурм, он также стоял на стене, но выглядел куда более полным сил. Тогда ему было около сорока, на лице морщин было куда меньше, ходил он с прямой спиной и весьма прытко. Сейчас же Ганрайский Демон немного осунулся, при ходьбе он чуть наклонялся вперед, сутулился, но не сильно, и отчасти прихрамывал. И остался одноглазым. Тем не менее, Глоддрик оставался, несмотря на свое увядание, одним из сильнейших бойцов всего Союза, если не Ранкора. Но было понятно, что лучшие годы его позади, а время его боевой годности приближается к закату.