Алмаз

— Звонил Кирилл, ему нужно твое одобрение. В четверг новая песня должна выйти в ротацию.

— Какую, нах*р, ротацию? — яростно зашипел парень. Я слегка испугалась такой перемене в нем, по пальцам можно было пересчитать случаи, когда он злился или выходил из себя. — Я же говорил, что песня еще сырая.

— А я тебе миллион раз напоминал о крайних сроках, — Андрей с каждым словом тыкал пальцем в грудь музыканта.

— А я тебе миллион раз повторял: не ограничивай меня никакими рамками, — оттолкнул в сторону руку брата. — Не диктуй свои условия.

— Это не мои условия, а контракта, — заткнул рот железным аргументом.

Костя поник, возразить ему было нечего. Мне жутко захотелось заступиться за него перед «злым дядей», но я одернула себя. Нельзя вмешиваться в разговор братьев, мне это может выйти боком. А еще мужчины не умеют принимать чужую помощь, особенно от женщин — слишком гордые.

Не сомневалась, Костина дотошность не позволит пустить все на самотек и оставить работу неотполированной до блеска. В этом был уверен и Андрей, поэтому спокойно направился в сторону выхода, ответив на звонок неумолкающего все это время мобильника. Похоже, наш с Костей приватный список дел чуть сдвинется.

— Это быстро, — виновато посмотрел на меня парень, заметив, что я невольно стала свидетельницей неприятного разговора.

— Хорошо, — это была его работа, и я не могла требовать бросить все ради меня. Если уж я пару часов потратила на ожидание здесь, то еще полчаса ничего не решат. — Но в следующий раз, — надо было разрядить обстановку и убрать эти кислую мину с Костиного лица, — мы целый день будем мотаться по моим делам.

— Договорились, — положил руки мне на талию и притянул к себе. — Скрепим соглашение поцелуем? — на губах появилась игривая улыбка.

— Поверю тебе на слово, — меня смущало присутствие такого большого количества народа. Но про нас словно все забыли: никто уже не обращал внимания на влюбленную парочку, занимаясь своими делами.

— А я больше верю поступкам, — и поцеловал.

Раньше я бы непременно уточнила «нахальным образом», но теперь, что бы он ни делал, все казалось уместным. Нам больше не надо было придумывать нелепые способы и оправдания для того, чтобы позволить себе близость. Любить и выражать свои чувства — естественно, и в этом нет ничего постыдного, даже если на вас устремлены взгляды всего мира.