Закончен школьный роман...
- Автор: Смелик Эльвира Владимировна
- Год: 2019
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Закончен школьный роман...». Краткое содержание книги:
Мама сжала губы.
— А Филипп в курсе?
— Нет.
Обычно, родители узнают последними о таких вещах. И мама насторожилась.
— Кстати, что-то давно его не видно. Вы поссорились?
Дочь промычала в ответ нечто неопределенное, но, кажется, скорее утвердительное, чем отрицательное.
— Самое время! — заметила мама. — Может, пора сказать ему?
— Сказать? — почему-то испугалась Ника. — Нет! Ни за что!
— Боже мой! Почему?
— Не надо ничего говорить. Не нужно! У него другая девушка.
Так! Изумительно!
— Откуда ты знаешь? Он сам тебе сказал?
— Не он. Она.
И Нике пришлось еще раз повторить рассказ о своих приключениях в летнем кафе, уже для мамы.
— Но ведь когда-нибудь он узнает!
— Я скажу — от другого.
— Ой, Ника! Что у тебя в голове?
Новость за новостью. Еще десяти минут не прошло, а Неждановой-старшей представилось уже множество поводов для того, чтобы сойти с ума. Когда приедет Лада, надо будет серьезно поговорить с ней. Уж и она не готовит ли какой-нибудь сюрприз для родителей!
— А кто-то не очень давно заверял меня: «Я уже не глупая девочка».
Ника насупилась, возразила:
— Но ведь со Стасом ничего не случилось.
— А сейчас?
— Поглупела, потеряла голову, — она признавала правильность маминых упреков и потому негодовала. — Ведь вам всем так не нравились мои приятельские отношения со Стасом, вот я и влюбилась по-настоящему. И что? Лучше?
Не стоило ей напоминать. Ника никого не винила и себя не выгораживала, она просто искала поддержки и участия. Никто не решится подсказать ей, что делать, и она это понимала. Ее не нужно было осуждать.
— Ты хочешь оставить ребенка?
— Не знаю, — у Ники дрогнула нижняя губа. — Не знаю, мам! Не знаю! Я еще не думала о детях. Я бы не хотела… — она боялась договорить. — Мам, а ты делала когда-нибудь аборт?
Мама опешила, растерялась, смутилась, но все-таки ответила, и не просто «да», а перечислив множество причин, будто оправдываясь.
— Но я была в несколько другом положении: Ладе исполнилось чуть больше года, у нас не хватало денег, жили в комнате в общежитии. Ой, Ника, тогда делали без наркоза, и вспоминать мне совершенно не хочется.
Ника сидела, съежившись, о чем-то думала, прятала глаза.
— Если бы Филька не бросил меня, — вдруг заговорила она, и губа ее опять задрожала, — я бы… я бы тогда… А если так, то зачем?
— Может, он больше и не встречается с той девочкой? Мало ли. Легкое увлечение. Голова закружилась. Может, сейчас он и не вспоминает о ней?
— Зато я вспоминаю, — рассердилась Ника. — А вдруг у него эти увлечения повторяются через каждые полгода? Сначала он мной увлекся, теперь — другой, позже — третьей.
Она ударила кулаком по собственным коленям.
— Ну почему, почему меня все время бросают? Я что, дура или стерва? Они же сами говорят, какая я замечательная, как они меня любят. А потом уходят!
Мама пробовала перебить, возразить, вставить хоть слово о чем-нибудь хорошем, но дочь не слушала ее, говорила и говорила, словно сама с собой, сетуя на судьбу. Уж лучше бы она заплакала, выплеснула напряжение сразу целиком, а слова можно перебирать бесконечно, и польза в этом занятии небольшая — у слов слишком много смыслов.
Вдруг Ника вскочила.
— Пойду, пройдусь.
Мама бросилась за ней.
— Куда ты?
Она обернулась, продолжая продвигаться к двери вперед спиной.
— Мам, ты не волнуйся. Мне нужно всего лишь выйти на улицу. Если хочешь, я посижу у подъезда. Ты в любую минуту сможешь выглянуть и убедиться, что я на месте.
— Ну почему, как что случается, тебе обязательно надо выйти? Почему нельзя посидеть дома?
— Я… я не могу… дома, — виновато, но упрямо пробормотала Ника. — Мам, ну, не волнуйся.
Она нетерпеливо договаривала последние слова, и со стороны было прекрасно заметно, как рвется все ее существо из замкнутого пространства, ограниченного стенами квартиры.
Нике не удавалось унять свои эмоции, они требовали выхода, требовали свободы и простора, им было тесно в квартире. Ника не могла выдержать такой их насыщенности, словно отзвуки ее чувств отражались от окружающих ее стен и эхом возвращались назад. А Нике хотелось, чтобы они растворились в пространстве, развеялись с ветром, разлетелись в разные стороны, избавили ее от переживаний и мучений.
Она никогда не оставалась дома, и как бы тяжело не становилось ей одной, она мчалась в широкий мир, в необъятную даль, хотя бы на лавочку недалеко от дома, с которой можно увидеть верхушки тополей над крышами, летящие по дороге машины и бескрайнюю высь над головой.