Кричи для меня [Scream for Me]

Вторник, 30 января, 23 часа 30 минут

Мак поднял капот корвета и сверху вниз посмотрел на Джемму Мартин, которая, связанная, лежала на полу гаража и в ужасе таращила на него глаза.

   - Мотор действительно зверь, - признался он. – Думаю, что оставлю этот драндулет себе. – Ему больше нравились Z4 и мерседес. Если кто-то их видел, смена машины окажется большим преимуществом. Людей, готовых помочь полиции, куча.

   - Ты кто? – прохрипела она, и Мак рассмеялся.

   - Ты знаешь, кто.

   Она покачала головой:

   - Пожалуйста. Если ты хочешь деньги…

   - О, я хочу деньги, и от тебя хочу получить кучу денег. – Он взял в руки наличность, которую нашел в ее сумочке. Раньше я тоже таскал с собой толстую пачку денег. Но времена меняются. Отклеивая от своих щек тонкую латексную маску, он вспомнил, как впервые выполнял свою невероятную миссию. Этот маскарад вкупе с толстым слоем макияжа, позволили скрыть отличительные черты, по которым его легко узнать.

   Глаза Джеммы расширились.

   - Нет. Ты же сидишь в тюрьме.

   Он тихонько рассмеялся:

   - Совершенно очевидно, что не сижу. Но логика никогда не являлась твоей сильной стороной.

   - Ты убил Джанет и Клаудиу.

   - Разве они этого не заслужили? – ровным голосом поинтересовался он, опускаясь рядом с ней на пол. – Разве ты этого не заслужила?

   - Мы были детьми.

   - Они были потаскухами. И ты скоро станешь мертвой потаскухой. – Он вытащил из кармана нож и начал разрезать на ней платье. – Вы трое это все так ловко провернули.

   - Но мы ничего плохого не имели в виду, - выкрикнула она.

   - А как ты, Джемма, думаешь, что произошло? – спросил он, все еще ровным голосом. – Я тебя спросил, пойдем ли мы вместе на выпускной вечер. Ты ответила, да, пойдем. Но не пошла. Я больше не играю в твоей лиге.

   - Прости! – Теперь она уже всхлипывала навзрыд, а ее глаза были огромными от страха.

   - Прощение просить уже поздно, даже если бы я был склонен его принять. Но я не склонен. Ты вспоминаешь тот вечер, Джемма? Я часто вспоминаю. Еще я помню, как катал тебя на старом рындване моей сестры, потому что это единственная тачка, которая у нас осталась. Я ожидал, что ты предложишь взять твою машину. Мне бы кое-что заподозрить, когда ты не предложила. Еще я помню, как мы встретили твоих подружек. Затем провал в памяти, пока я, спустя много часов, не очнулся голым на какой-то заправке в сотне милей отсюда. Моей машины не было, и тебя с подружками тоже не было.

   - Мы не имели в виду ничего плохого, - выдавила она сквозь всхлипы.

   - Нет, имели. Вы хотели меня унизить, и вам это удалось. И я точно знаю, что произошло потом. Я затаился в кустах и ждал, пока какой-нибудь мужик не захочет сходить отлить. Собирался угнать его машину, чтобы добраться на ней домой. Я еще сидел в машине, пытаясь замкнуть накоротко мотор, когда вернулся ее владелец. Мы сцепились, но я был в такой ярости, что избил его до потери сознания. Я не проехал и пяти миль, как меня схватили копы. Тяжкие телесные повреждения и попытка угона. Я отсидел четыре года, потому что никто из Даттона не захотел мне помочь. Никто не помог моей матери внести залог. Никто не помог мне получить приличного адвоката. А ты говоришь, что вы не имели в виду ничего плохого, - холодно закончил он. - Но вы забрали у меня все. Теперь я заберу все у тебя.