Джек Лондон: Одиночное плавание

Вместе с предложениями от периодических изданий со всех концов Америки росли и гонорары. Это, конечно, радовало (потому что деньги все равно утекали как вода!), но все хотели одного и того же — рассказов о Севере и золотоискателях. А он, сочинив за полтора с небольшим года почти три десятка таких историй, был сыт ими по горло. Но вырваться с «просторов Севера» не мог — за них платили… Увлекало же его тогда совсем иное — отношения с Анной Струнской и их совместный роман.

Выше мы упоминали об обстоятельствах их знакомства, теперь пришло время рассказать подробнее.

Познакомил их Остин Льюис, один из местных социалистов и давний приятель Лондона, на лекции осенью 1899 года. Они понравились друг другу сразу: о том впечатлении, которое произвел молодой писатель на девушку, а она — на него при первой встрече, выше уже говорилось. Да и взгляды их, и убеждения во многом совпадали. В те дни роман с Мэйбл Эпплгарт был уже на излете, и эта встреча, а потом и общение с юной эмигранткой из России, скорее всего, ускорили его конец (помимо, разумеется, иных причин). После встречи, уже в декабре 1899-го, завязалась интенсивная переписка. Поначалу Лондон величал ее «мисс Струн-ски», но довольно скоро начал обращаться к ней просто по имени. Обсуждали они многие вещи: прежде всего книги, проблемы литературы, но и вопросы иного плана — в частности, взаимоотношения мужчины и женщины. Тема в те времена была очень популярна (вспомним хотя бы «Хождение по мукам» А. Н. Толстого), по этому поводу увлеченно дискутировала образованная молодежь по обе стороны океана. Лондон придерживался социал-дарвинистских воззрений (вполне по Спенсеру), отметал любовь, считал ее атавизмом и предлагал смотреть на отношения мужчины и женщины, а тем более на брак, «открытыми глазами» — как на партнерский союз, заключенный с целью продолжения рода («…брак входит в обычный жизненный путь всех людей… с биологической точки зрения, институт брака необходим для продолжения рода»[166]) и в основе имеющий близость духовную, интеллектуальную и — очень желательно! — физическое здоровье («Если человек пользуется половым подбором и на научном основании улучшает породы рыб, птиц, животных и растений, почему бы ему не улучшить свой собственный род?»). Анна придерживалась иных воззрений и полагала, что без любви союз мужчины и женщины бесперспективен и даже безнравствен, признавая, впрочем, что «мужчины и женщины созданы по разным образцам».