Исчезнуть из преисподней

— Да, к лучшему для кого-то, но необязательно для тебя, — грубо ответила я и, резко развернувшись, пошла к светофору.

Всю дорогу до дома на душе скребли кошки. Не кошки даже — пантеры. Раздирали душу в клочья. Это бред, конечно, никаких жертвоприношений масоны не практиковали. Это вам не сатанисты и не индейцы (тоже, кстати, под вопросом, конкистадоры могли и присочинить, дабы оправдать кровопролития). И тем не менее услышанное мне очень не понравилось. И внешний вид этой девушки тоже — каштановые волосы в сочетании с веснушками намекали на то, что в детстве девушка была рыжей. А длина и густота волос позволяли сделать вывод, что в школе она, скорее всего, ходила с косой ниже талии.

Вот что меня тревожило: Юлиан говорил о детской влюбленности, но о том, что потом встречался со своей рыжей, не сказал! Да, мужчина должен быть целеустремленным, но не настолько. Настолько сдвинутые меня всегда пугали.

Ну, Лариса, все тебе не как и не эдак. Один слишком тихий, молчаливый, аморфный, безынициативный… А другой слишком болтливый, активный, напористый и, похоже, психопат-фанатик… А можно их слепить и одного сделать, а? Ну пожалуйста! Желательно еще и так сделать, чтобы этот объединенный не оказался замешан в похищении и убийстве.

Увидев угол дома, я встала как вкопанная, поняв, что машинально пришла на Социалистическую, откуда сбежала сегодня же впопыхах, роняя, как говорится, тапки. Я здесь больше не живу. И что теперь? Неужели я до такой степени сумасшедшая, что переночую в этой двухуровневой квартире? После того, что было?! Да, стол с монитором стоит на крышке люка, я попросила Юлиана его опять сдвинуть, когда мы поднялись, но тем не менее…

Надо вызвать такси и возвращаться в свой город. Я проверила кошелек. М-да, не густо. Кое-какие накопления покоились дома в обычном ящике письменного стола — у меня не столько сбережений, чтобы организовать достойный тайник. Но я в такой спешке возвращалась в Санкт-Петербург, что не вспомнила о деньгах. Даже банковскую карточку оставила с пятью тыщами на ней.

Я продолжала переставлять ноги в сторону арки — просто чтобы не стоять — и, на ходу достав телефон, попыталась через сайт высчитать, сколько будет стоить поездка, но вскоре услышала позади себя осторожные шаги и в страхе замерла.

В этой полуночной мгле, едва ли освещаемой жалким светом высоких фонарей, и двор, и тротуар были безлюдны. На набережной гуляли люди, но здесь, чуть дальше от туристических мест, никто не предавался романтике: все сидели по своим норам и, может быть, даже уже видели не первый сон. Я пожалела, что приехала не в разгар белых ночей: сейчас было бы чуть-чуть светлее, да и туристов больше. Но не я же выбирала, в самом деле. Это все Белова, ее звонок, перевернувший всю мою жизнь…