Охота на дьявола
- Автор: Лури Ричард
- Год: 1996
- Язык: русский
- Год: Олимп
- ISBN: 5-390-0343-1
- Жанр: Маньяки
Электронная книга - «Охота на дьявола». Краткое содержание книги:
12 лет длилась череда невероятных преступлений. Десять дней было у следователя Иссы Костоева, чтобы добиться признания обвиняемого…
Он охотно говорил о своей выдуманной жизни, но свои убийства обсуждал «холодно и спокойно», как было сказано в заключении. Вспоминая о них, он говорил, что раскаивается, но такое случалось нечасто. Все же время от времени он делал откровенные признания, весьма интересные — о своих сексуальных переживаниях во время очередного убийства.
Во всем, что он писал или говорил, Чикатило представлял себя «затравленным волком», которого доводила до безумия его импотенция и который мстил за это людям. Он представлял себя личностью «с экстремальными чертами, чьи надежды были столь высоки и кто пал столь низко».
Однако психиатры Института Сербского расценивали Чикатило как осторожного садиста, не имеющего таких умственных отклонений, которые не позволяли бы осознать, что его действия были преступными; его преступления были преднамеренными и ни в малейшей степени не являлись случайным результатом переполняющей его страсти. 25 октября 1991 года институт сформулировал результаты обследования, выделив крупным шрифтом то слово, которое было решающим: ВМЕНЯЕМ.
Чикатило был потрясен, когда, читая заключение, дошел до слова, выделенного крупным шрифтом.
— Я не вынесу суда, я повешусь, — сказал он.
Костоев сидел и ждал, пока Чикатило, переведенный в Бутырскую тюрьму перед отправкой в Ростов, прочтет заключение, напечатанное убористым шрифтом на девятнадцати страницах. С остальными материалами дела он и его защитник уже ознакомились.
— Решать будет суд, а не Институт имени Сербского, — сказал Костоев, который хотел, чтобы Чикатило предстал перед судом здрав и невредим. — Просто скажите правду в своем признании, и суд взвесит все. Только суд имеет право вынести решение о судьбе подсудимого.
— Я хочу еще раз прочитать свое окончательное обвинение, — потребовал Чикатило.
Костоев мог бы дать ему полную копию обвинения, где не было его, Костоева, анализа личности Чикатило. В начале ноября Верховный суд России отменил смертный приговор по делу Александра Кравченко, и Костоев смог включить в обвинительное заключение первое убийство Чикатило. Борьба между Верховным судом и генеральным прокурором длилась с января по ноябрь, но доказательства были настолько очевидны, настолько сильны, что правда восторжествовала, тем более что после путча в обществе произошел определенный сдвиг в сторону большего уважения законов. Чикатило уже была предоставлена возможность ознакомиться с окончательным документом, где он обвинялся в пятидесяти трех из пятидесяти пяти убийств, в которых он сознался (два тела так никогда и не были найдены). В деле было также пять обвинений в приставании к малолетним.
— Настало время нам распрощаться, Андрей Романович, — сказал Костоев.
Он видел, с какой неохотой Чикатило расставался с этой своей жизнью, когда он был объектом всеобщего внимания, хорошо питался, получал газеты и письма от жены. Скоро он окажется на людях в зале суда, где ему предстоит лицом к лицу столкнуться с родителями убитых им детей.
— Я отправлю вас в Ростов через пару дней, — сообщил Костоев. — Вы будете содержаться в том же самом изоляторе КГБ, это самое надежное для вас место. Если у вас будут какие-нибудь просьбы, сообщите офицеру КГБ Ермоленко, и он позвонит мне. Я скажу Фене, чтобы она направляла свои письма и посылки туда, они будут вам доставлены, не беспокойтесь. Еще одно, Андрей Романович, я буду получать полную информацию о том, как вы ведете себя на суде, и потому мой вам совет — будьте благоразумны.
Когда при последнем прощании в Бутырской тюрьме они пожали друг другу руки, глаза Чикатило немного затуманились.
«Сострадание еще не совсем погибло в нем, — подумал Костоев, — у него еще осталось немного. Для себя».
Пересмотр смертного приговора Кравченко был большой победой Костоева и всех участвовавших в этом деле следователей, но из этого события вытекала весьма болезненная задача: сообщить матери Кравченко, что казнь ее сына признана ошибочной.
Костоев чувствовал, что и он, и все его сотрудники, занятые этим делом, слишком связаны с ним эмоционально, чтобы выполнить эту задачу.
Костоев позвонил своей секретарше и спросил:
— Нет ли сейчас у нас в Москве следователей с Украины?
— Есть, — ответила она, — Сергей Гребенщиков. Он работал в российской следственной бригаде по одному делу об убийствах.
— Соедините, меня с ним, — велел Костоев. — Давно ли вы были дома? — спросил Костоев украинского следователя.
— Давно.
— Я могу отпустить вас домой, если вы окажете мне одну услугу.