Книга путешествия. Выпуск 1. Земли Молдавии и Украины

Вместе с изображением адского пламени он огненными красками, в огне и дыме, показал «долину стонов», «долину [заблудших]», «долину жаждущих», «долину узников», «огненное ущелье» и тому подобные места и еще изобразил на одной картине Немруда, Фараона[140], Каруна, Шеддада, Хамзу,' Ламзу, Земмама, Неммама, Ашика, Фасыка, Фаджира, его жену, Гюльхани, Бути и Лути — всех вместе таким образом, что увидевший, раскаявшись и утвердившись в вере, становится чистым и непорочным.

А чистилище он изобразил еще искуснее. С одной стороны показаны весы деяний, с другой — прямой путь по мосту, так что у увидевшего все тело задрожит, словно осенний лист. В той стороне, где ворота монастыря, он изобразил место сбора в день страшного суда: на тысяча и одной ноге некий хаос, страдания, испуг, — и так все это нарисовал, что словами достоверно рассказать невозможно. Когда я, ничтожный, внимательно разглядывал все это, я почтительно молчал.

Из всего этого особенно восхитила меня картина «Дьявол, — проклятье ему!»; он изображен столь удивительным и со столь отвратительным ликом! А перед ним проводят грешников в пытках и муках. Я, презренный, хохотал, глядя на него. У попа, который показывал его, я, ничтожный, спросил: «Зачем вы изобразили все это таким образом?».

Поп ответил: «О господи боже, наш народ глуп; если бы мы читали ему проповеди, сидя в наших креслах, он не понимал бы наших слов. И мы совершенно не проповедуем языком толпы, как то делают ваши шейхи[141]. Поэтому мы изготовили изображения: рай — вот такой, ад — такой, путь в потусторонний мир — такой, грешники — вот такие, и показываем их во время проповедей».

Я, презренный, спросил: «Ну, а почему вы этим идолам поклоняетесь, словно богу?». Он же сказал: «Вовсе нет! Мы не считаем их богами. Эти картины — /354/ изображения пророков Иисуса, святого Николы, Августа, апостолов и тому подобное. Какой-нибудь святой, скажем, воздвиг эту церковь и совершил еще какие-то обеты и благодеяния. Когда же мы видим его изображение, то обнажаем голову и, проходя мимо, поклоняемся ему, прославляем его. Но мы вовсе не считаем его богом, какой может быть о том разговор? А народ, видя, что мы таким образом поклоняемся им, несет нам подарки. Мы же принимаем подарки и занимаемся изготовлением новых изображений».

У этого монастыря Лупул-бея створки ворот, открывающихся на запад, в сторону внешнего алтаря, инкрустированы слоем перламутра, сами же ворота искусно отделаны, выложены серебряными нитями и пластинками. А внутри монастыря имеются неисчислимые золотые и серебряные кадильницы, сосуды для розовой воды, подсвечники и светильники, украшенные драгоценностями распятия. Вокруг предметов, напоминающих михраб, стоят изящные скамейки на четырех ножках наподобие рахлов, чтобы класть на них евангелие; они стоят казны Египта.