Окна, открытые настежь
- Автор: Муратов Игорь Леонтьевич
- Год: 1964
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Владимир Дмитриевич Дудинцев
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Окна, открытые настежь». Краткое содержание книги:
В этой повести, сюжет которой ограничен рамками одной семьи, семьи инженера-строителя, автор разрешает тему формирования и становления характера молодого человека нашего времени.
С резкого расхождения во взглядах главы семьи с приемным сыном и начинается семейный конфликт, который в дальнейшем все яснее определяется как конфликт большого общественного звучания.
Перед читателем проходит целый ряд активных строителей коммунистического будущего. Острота поставленных автором проблем несомненно привлечет внимание читателей к этой повести украинского писателя.
— Я? — бросился к тестю Захар. — Да я последнюю рубашку с себя содрал для вашей семьи. На халтуру начал бросаться… Это я-то, ударник премированный… грош мне цена после этого.
— Действительно какой-то бред. Ничего невозможно понять, — обратилась Женя к отцу, — скажешь ты, в чем дело, или нет?
— Стась, поди погуляй, — приказал Крамаренко и закрыл за Стасиком дверь. Потом подозвал к себе жестом Виталия и Женю. Тетя Лиза, бросив мыть посуду, тоже подошла ближе, один только Захар остался на отшибе. Мял в руках полинявший, потрепанный шарф, со злостью крутил его, выкручивал, будто гадюку душил.
— Шила в мешке не утаишь, — значительно сказал Крамаренко, — но раз Зоечке плохо… кто знает, как еще обернется… Так и не будем ее строго судить, хотя надо бы. Хорошо, что вовремя призналась отцу. С каждым случается. — Он помолчал. — Спуталась с проходимцами. Втянули девчонку в растрату. Пришлось выручать. Покрыл я это дело за счет нашего дома.
Тетя Лиза уронила тарелку и даже не взглянула на черепки. Женя с испугом покосилась на дверь, не слышит ли мать. Захар швырнул измятый шарф на пол и сжал кулаки.
— Это все ресторан виноват, — сказал он хриплым, сдавленным голосом, — стиляги прыщавые… Заманули… Опутали… Это полюбовники все, те, которые записочки пишут…
— Дурак! — оборвал его Виталий. — Не стыдно тебе на жену?!
Кто-то забарабанил в дверь. Тетя Лиза открыла. В комнату вбежал Стась и бросился к репродуктору.
— Что ты делаешь? — схватила его за руку Женя. — Маму разбудишь…
— Человек в космосе… — вырвал руку Стась, — а вы радио выключили… Человек полетел в космос… Эх вы! — И, включив радио, помчался на улицу.
Женя бросилась к балконным дверям. Все окна во всех домах были распахнуты. Почти из каждого слышался торжественный голос диктора. Под окнами первых этажей стояла толпа.
«…В десять часов пятнадцать минут по московскому времени, — раздался в комнате этот торжественный голос, — пилот-космонавт майор Гагарин, пролетая над Африкой, передал с космического корабля «Восток»: «Полет протекает нормально, состояние невесомости переношу хорошо…»
Молча прослушали сообщение ТАСС до конца. Вошла мать. Никто не заметил ее.
— Здо́рово! — вырвалось у Захара.
— Мама… Ты здесь? — Женя подбежала к матери. Та крепко пожала ее руку.
— Ну? — как-то особенно взглянул Виталий на Женю. В этом «ну» было восхищение небывалым полетом и что-то личное, свое.
— Долезли наши до неба, — покачала головой тетя Лиза. — Еще когда мой лауреат говорил, что долезут. И долезли ведь!
«Ожидайте великих событий», — вспомнила Женя. «Ожидайте великих событий», — пели, звенели, трубили в трубы приписанные нетвердой рукой Бориса слова. Вот они, эти события. Он знал.
«К Коммунистической партии и народам Советского Союза! К народам и правительствам всех стран! Ко всему прогрессивному человечеству! — гремел металлический голос диктора. — Свершилось великое событие. Впервые в истории человечества человек осуществил полет в космос. 12 апреля 1961 года в 9 часов 7 минут по московскому времени космический корабль-спутник «Восток» с человеком на борту поднялся в космос и, совершив полет вокруг земного шара, благополучно вернулся на священную землю нашей Родины — Страны Советов…»
Женя беззвучно повторяла губами каждое слово. То, что она слышала, было непостижимо. Всемирно великое, казавшееся невозможным, было здесь. Рядом с нею. В комнате. Оно только что купалось в межзвездных туманностях и вот приземлилось — родное, теплое, близкое, как то письмо, что лежало в ящике. Как Борисовы глаза.
— Мама! — выхватила Женя руку из руки матери. Бросилась в свою комнату, вернулась с письмом. — Это… от Бориса. Ты все должна знать! Там…
«…Это — беспримерная победа человека над силами природы, — говорил ее мыслями и мыслями миллионов диктор, — величайшее завоевание науки и техники, торжество человеческого разума…»
— Что там такое? — поспешил Крамаренко к жене и хотел отобрать письмо.
Виталий твердо стал у него на пути:
— Ты — что? В моем доме?!
«…В этом подвиге, — заглушил его диктор, — который войдет в века, воплощены гений советского народа, могучая сила социализма…»
— Вы слышали? Вы слышали? — барабанили в двери соседи, давно забывшие дорогу к Крамаренко.
— Вы слышали?! — перекликались люди с балконов, свешиваясь из окон по пояс. И казалось, что сейчас на всей планете вот так настежь открыты окна. И не отдельные люди, а целые народы радостно спрашивают друг друга: «Слышали?!»
— Катерина! Что там в письме? — спросил Крамаренко и выключил репродуктор.