Мэдмакс

Мэдмакс усмехнулся и встал, уставившись офицеру в глаза:

— Он чистильщик.

Отряд пострадал не сильно. Ежа перевязали и погрузили в кузов, Голем, довольный собой и повязкой вокруг головы, хвастался ожерельем из ушей на воловьей шее. Никто, к слову, не пытался кивать на его дикарское украшение. Что с боя взято, то свято, это сейчас и посреди свихнувшегося мира знали все.

Утро, оказавшееся странно добрым к отряду, пахло, как и должно пахнуть после такой ночки — гарью от все же сгоревшей телеги и барахла в ней, остатками пороха от не чищенного оружия и кровью, густо пролившейся несколько часов назад.

Пограничники, окружив переселенцев редкой цепью, невозмутимо ехали мимо отряда. Некоторые перемигивались с девчонками, прячущимися в фурах, но в целом царил порядок. Пограничная стража славилась дисциплиной… Также, как суровостью и крутостью. Мэдмакс даже порадовался тому, что встретил дозор и смог передать им все дальнейшие функции по охране новых граждан Альянса.

Правда, радоваться в полную силу он начал только после увесисто оттягивающего мешочка в руке.

— Почему ты заплатил полностью? — Мэдмакс смотрел на старейшину Еноха и взвешивал кожаный кошель, полный серебра. — Мы же прошли только половину пути и я не знал про пограничников.

Енох, улыбнувшись, дрогнул всей своей густой растительностью на лице:

— У нас все живые, чистильщик, все. И это вы сделали, а не наши ружья или пограничники. Потому и плачу. Господь учит жить по справедливости, а что есть ценнее, чем жизнь человеческая? Особенно сейчас? М?

Макс не знал, что ему ответить. Сектант, вроде бы такой глупо-смешной в своих убеждениях, не иначе как век назад определенно казавшихся ересью, был прав.

— Вот… — Енох снова кивнул. — Спасибо вам от нас всех, особенно от женщин, не потерявших детей. И удачи в вашем деле. Если когда-то окажетесь там, где мы осядем, примем в гости, не забудем. Удачи и милости Божьей вам, воины.

И попылил, смешно растопыривая локти, к уходящему все дальше каравану и пограничникам.

Солнце жгло не так немилосердно, частенько прячась за низкие тучи. Трава, переливаясь сталью под меняющимся ветром, еще больше казалась морем, пусть и ни разу не виденным.

Отряд шел вперед, шел быстро, насколько позволяли кибер-животные и порой останавливающийся грузовичок. Вездеход, не вездеход, а высоченная трава несколько раз наматывалась на мосты, приходилось останавливаться и счищать.

Из радости появилась лишь гребенка леса, маячащая впереди. Степь заканчивалась, начинались лески, взгорья и останки умершей цивилизации.

Ворон, вернувшийся к отряду, вставшему на последнем кургане, мотнул головой. Разведчик не упустил следа и даже обнаружил что-то. «Что-то» было грязным куском полотна, бурым от засохшей крови.

— Плечо пробито, думаю, — Ворон кивнул мыслям, — не смог бы так быстро бежать, попади сволочи в корпус или в голову. И уж точно не ноги.