Правая сторона

Рита выскользнула, побежала по коридору.

Навстречу шли лесники, что-то весело сказали ей, добродушно смеялись. Артем пошел в приемную.

Перед самым порогом его остановил Анисим.

— Поговорить надо, — сказал он хмуро.

— Говори, — Артем приготовился слушать.

— Ты чего же девку срамишь?

— Я? Срамлю?

— Срамишь. Я тебе, парень, вот что скажу… Я к ней давно чувство питаю… Люблю я ее, знаешь…

— А она? — перебил Артем. — Она как?

Анисим замешкался с ответом, смотрел на Артема сверху вниз, глаза у него были страдающие. Нашелся он не сразу.

— Ты побаловался да уехал. А ей тут жить. Ей нужен постоянный мужик. Чтобы навсегда.

— А я, может, тоже — постоянный. И я тоже люблю ее, Анисим, слышишь? Тоже люблю. И хочу по-серьезному. Крепко. Пусть сама решит, Анисим.

— Пусть, — согласился Анисим. — Как ей лучше, так и решит. Ты на меня зла не держи, что я так сказал тебе, — и медленно пошел по коридору, ссутулившись, даже, кажется, став меньше ростом.

Артем вошел в приемную, все еще думая над словами Спирина, приостановился у двери в кабинет Глухова. Дверь прикрыта была неплотно, оттуда слышались голоса. Значит, кто-то у него там есть, надо подождать.

Он приблизился к окну, за которым неоглядной синью лежало озеро, далеко-далеко, на размытом горизонте, едва угадывались вершины гор, белесые, как облака. Черной точкой казалась чья-то одинокая лодка, бороздящая синюю гладь. Все это: и озеро, и горы, нависшие над Полуденным, и крошечная лодка, плывущая неизвестно куда, было ему настолько знакомым, так тепло на все это отзывалась душа, что подумалось Артему, будто он нигде и не жил, кроме Полуденного, не было у него никакой другой жизни, кроме этой, да и не представляет он другой жизни.

Долго стоял он, в оцепенении глядя в озерную бесконечность, пока не хлопнула директорская дверь и не вышел оттуда Матвей, торопливо протопав в коридор.

Артем заглянул в кабинет, молчаливо спрашивая, войти ли.

— А-а, это вы… Заходите, заходите… — Дмитрий Иванович стоял возле стола и напряженно морщил лоб, будто пытался понять что-то очень важное для него. Тонкие его губы подрагивали.

Артем все стоял у порога, ждал.

— Ах, да-а… — Дмитрий Иванович словно очнулся, вытащил из стола незапечатанный конверт, подал. — Это Клубкову. Немедленно поезжайте на Щучий, вручите. Пусть в течение недели выезжает.

Артем держал в руке конверт. Вот оно время отомстить браконьеру, да только какая уж теперь месть обезноженному, не сильному уже Клубкову. Не было у Артема злости, только жалость к хозяину Щучьего.

Дмитрий Иванович по-своему истолковал ожидание Артема.

— С Зуевым поплывете. На «Дозоре». А то погода ненадежная. Так что прямо сейчас и отправляйтесь. Зуев уже получил команду, ждет на причале.

— Может, разрешим перезимовать? — робко спросил Артем, переминаясь с ноги на ногу.