Двойной генерал

Снаружи вижу своих радиотехников, что уже крутятся у моего ТБ.

— Вот теперь можешь докладывать, — разрешаю после короткого приветствия, — и строго-настрого запомни на будущее: при посторонних о служебных делах говорить нельзя. Иначе плохо кончишь. По приговору трибунала.

Через полминуты пришедший в себя Хадарович принимается за рассказ. Тем временем его мелкота снимает боковую панель с радиостанции и отпаивает антенный провод. Хадарович светится счастьем, у него получилось! Я радоваться не спешу.

В моё отсутствие он поэкспериментировал с радиостанцией штаба. Искровая «трещалка» там тоже наводила помехи на антенный провод, но после облачения его в металлическую оплётку помехи, как рукой сняло.

— Нам теперь Сталинскую премию дадут?

— За то, что вы один провод заэкранировали? — искренне удивляюсь наивности и заоблачной амбициозности.

— Матвей Степанович, — поворачиваюсь к лётчику, — давай запускай движок на холостые и опробуй разное оборудование. Ну, закрылками там пошевели, ещё что…

Через пару минут прижатый низким гулом движка, — лётчик запустил только один, — а пуще треском и невыносимыми щелчками в наушниках Хадарович сникает, как придавленный. И трещалка его для проверки не понадобилась.

— Думай, голова два уха, — останавливаем движок и всей компанией отправляемся на обед. Перед полётом домой мы в Саратове перекусили, но наедаться не стали. Мало ли что. Когда они там в Казани ещё туалет сконструируют.

В Саратове я встретился с Яковлевым в неофициальной обстановке. Побеседовали в парке, куда он выбрался с семьёй. Зря надеялся на визит на завод. И чертежи цельнометаллического Яка его создатель отказался мне давать.

— Не стоит, товарищ генерал, — отмахнулся от моей просьбы. Но не без причины.

— Эти чертежи уже устарели, доработка идёт постоянно. Но мы сделаем вам новые, с учётом всех изменений. И даже опытный образец изготовим. Проверять ведь всё надо. После этого можно и ваш завод подключать. Но плату я с вас возьму…

Сторговались на тонне дюраля. Но отдам ему цельными авиадвижками с истраченным моторесурсом, сам пусть их потрошит. Ему сподручнее. Лишь бы чертежи дал через пару недель, как обещал. Ну и подправить его не помешает.

— Опытный образец у нас изготовите, — предложение не без минусов. Так-то я вправе рассчитывать, что как раз из моей дюрали он самолёт и сделает. А если у нас, то материал они на месте и возьмут. Опять у меня.

Поэтому он быстро согласился. Ладно, лишь бы чертежи сделал.

— Мадам! — по-гусарски прищёлкиваю сапогами, приветствуя подошедшую жену конструктора, — возвращаю вам супруга целым и в хорошем настроении.

В Саратове мне пришлось его ловить. В Москве в наркомате авиапромышленности мне его поймать не удалось, вот и дал крюк в Саратов.

Конец главы 9.