Превосходство Неодаренного

Мама что-то скромно поддакивает и говорит, что у нее нет столько денег, а толстяк только распаляется.

Последней каплей для достоинства Альва с Варгона становится то, что жирдяй хватает мать за локоть, подтягивая ее к своей машине. Мол, смотри дура, что ты сделала.

Ладно, вспомним бандитские замашки. Дело это прибыльное и относительно безопасное. Если не частить.

Оборачиваюсь, смотрю в заднее окно. За нами точно больше никто не едет. Видимо после того, как я помахал исталовцам, они свалили. Прикрытие, так сказать, раскрыто. Да еще и человеком, который сейчас должен пить чаек в подмосковных лесах и ради которого все это и организовано. Я бы тоже свалил до дальнейших распоряжений. Ну или они стали осторожнее и я просто их не вижу. Да и плевать.

Осматриваю салон на предмет мусорной корзины или ёршика. Не нахожу. Салфетки, полупустая пачка сигарет, обертки от шоколадок, стеклянная бутылка из-под газировки… Сойдет. Беру бутылку, натягиваю на себя капюшон пониже, выхожу.

Моя башка… Она специально что ли начинает болеть сильнее в таких ситуациях?

Смотрю по сторонам. Машины есть, но ночью в четверг их не так много, да и в город мы еще не заехали.

Подхожу к распаленному мужику, мать переводит на меня слезящиеся глаза. Говорю:

— Мы тебе потом заплатим. Оставь свой номер.

— Чо? — резко оборачивается жирдяй, осматривает меня с ног до головы. — Ты не маловат мне тыкать? Сядь в машину, когда взрослые разговаривают. Потом они заплатят… Нашли дурака что ли?

Я совершенно спокоен:

— Последний раз предлагаю ВАМ. Заплатим позже. Мы очень спешим.

— Да срал я.

Мама испугано говорит:

— Давайте вызовем гаишников. У меня страховка…

— Какая, нахер, страховка?! Ты знаешь, сколько они выплачивают?!

Дёргает ее за локоть.

Что ж, я честно старался. Но вижу, что это быстро не закончится.

Первый удар проходит вскользь. Либо я забыл, как это делается. Либо с отсутствующими мышцами нужно пересматривать свой опыт, нажитый в другом теле. Если бы жирдяй был тренированным или одаренный, то мне бы не поздоровилось после такой оплошности. Хорошо, что шанс встретить того же одаренного на улице один из трех тысяч. Ну сделаем скидку на то, что он на Порше — один к тысяче.

— Костя! — визжит мама.

Мужик пошатывается. Его губа рассечена, а зуб похоже выбит. Второй удар попадает куда надо. Челюсть толстого человека — самое слабое его звено. Были бы у меня руки покрепче — и бутылка бы не понадобилась. Жиробас падает мне в ноги, не шевелится.

— К… костя… — зажимает рот руками мать. — Что ты… наделал…

Ухмыляюсь, кладу бутылку в карман:

— Наделал что-то не такое страшное, как вам всем кажется.

Под взглядом шокированной матери шарюсь в карманах обнаглевшей черни, заимевшей денег чуть больше, чем остальные.

Мама суетится, машет руками, паникует. Я уже не обращаю на это особого внимания: