Охота на Тигра. Книга первая. КВЖД

Глава 24

Событие пятьдесят девятое

В тёмном переулке:

- Эй, мужик, деньги гони!

- Нету.

- А если найду?

- Да не найдёшь ты ничего — я все деньги на пистолет потратил.

— Вань… — вывел Брехта из транса голос Васьки.

Иван Яковлевич мотнул головой. Там переваривалось то, что последние минут десять наговорил ему Пак. А может и не Пак? Да, точно не Пак, кто же скрывается под своей фамилией. Не спросил, как хоронить, что на табличке написать. Стоп. А как Куй-то зовут? Фамилия — Ли, а имя? Хван? Нет, как-то мягче. Вот черт! Опять стоп. А девушка знает, кто она? А своё имя? Ерунда всякая в голову лезла. Гораздо важнее, а что теперь ему делать? Как, мать её, скрывать эту принцессу? И сколько скрывать? Жениться на ней? А потом что — претендовать на трон Кореи. Там в прошлом будущем лет десять назад была шутка по телевизору, что её сестра, наверное, или какая племянница в США объявила себя главой императорского дома Кореи или Чосон. А может это она сама? А, нет. Слишком старая должна быть к тому времени. Столько не живут. Опять ерунда всякая в голову лезет. С какого Куй года, что сказал Бич? С 1915? Точно с 1915, то есть, ей идёт восемнадцатый год.

—Вань! — его тронули за плечо.

Васька стоял и плакал радом на коленях. Брехт его и не заметил.

—Проверил, — нужно возвращаться из страны грёз. Тут почти пятьдесят хунхузов. Вдруг, какой раненый или претворяется вообще, схватит винтовку и пальнёт в спину.

— Патроны кончились. Пришёл, у тебя взять. А тут… Что делать будем? — и слёзы растирает кулаком, царапая лоб Маузером.

—Держи. Что сказал, то и делать, — Брехт сунул руку в карман и вытащил пару снаряжённых обойм от Маузера. Блин, немцы вроде делали, а до магазинов додуматься не смогли, — Есть языки?

—Кто? — Васька прекратил реветь и, высунув язык, вставлял в пистолет обойму с патронами.

—Пленные, которых можно допросить?

—Нет. Двое были еле живые, я их добил. Вань, а что с девушкой делать?

—С какой девушкой? — Иван Яковлевич подумал, что китайчонок о Куй спрашивает.

—Тут одна забившись в хижине сидит. Красивая.

Мать же ж, твою же ж! Ох уж эти дети!

—Пусть сидит, её потом и расспросим о захоронке. Лопату или заступ не видел? — похоронить ведь надо.

—Нет. Пойду, поищу…

—Иди, проверяй хунхузов, а то ведь и, правда, получим пулю в спину, — остановил его порыв Иван Яковлевич.

—Пошёл, — Васька вставил обойму и вприпрыжку бросился к западной оконечности озера. Буквально через минуты загрохотали выстрелы и вернувшиеся к мирной жизни птицы бросились врассыпную, недовольно крича, на десятке птичьих языках. И не один ведь не похож на соловьиный. Сплошное карканье или гогот, но всё перебивает хохот чаек.

Брехт поднялся, посмотрел, взведён ли пистолет, передвинул на одиночную стрельбу переводчик огня и пошёл в противоположную от Васьки сторону, на восток. Решил сначала пожалеть патроны и проверять, убит или ранен хунхуз, тыкая остриём штыка, но первый же тыкнутый дёрнулся и Брехт, чуть не всадил себе пулю в ногу, с испугу нажав на спусковой крючок. Нет, такой футбол нам не нужен. Добил этого голозадого китайца, а в остальных уже стрелял метров с пяти. Патроны быстро кончились, и Иван Яковлевич, порывшись в кармане галифе, достал последнюю обойму, снаряжённую. Сколько же они тут положили? У Васьки три обоймы с теми, что он дал и у него две. Человек пятьдесят. Ну, да не человек. Это другие существа, человеки не могут отрезать маленькому мальчику голову, а потом играть ею в футбол. Другой вид. Параллельно просто развивался, вот и похожи внешне на людей. Как неандертальцы.

Прошёл Брехт до камышей и на двоих валяющихся полуголых китайцев патронов не хватило. Пришлось всё же воспользоваться штыком-кортиком. Но обошлось, никто больше не подскакивал. Все двадцать два проверенных получили пулю в голову или укол в основание черепа. Человек семь дёрнулись, но раз есть одна из наложниц Голодного Тигра, то языки больше не нужны. Нужна зачистка территории.