Предел не положен

– Мы все в ловушке, – прошептал он то ли городу, то ли самому себе, но не только ей. – Нами так давно правит страх, что мы боимся бояться.

– Учение Ллос говорит о нашем превосходстве, – немного погодя проговорила Даб’най, потому что сейчас действительно боялась: боялась, что даже такой разговор может лишить ее милости Паучьей Королевы. Лишенная этой милости жрица, даже не обладающая официальным званием, стала бы очень уязвимой. – Или ты предпочитаешь, чтобы мы пресмыкались перед злобными эльфами, или прятались в шахтах вонючих дворфов, или молили о защите недолговечных и глупых людей?

– Нет, конечно, нет, – ответил он, и Даб’най послышался оттенок сарказма в его словах. – Куда лучше цепляться за обиду, передаваемую из поколения в поколение, происходящую из события, то ли имевшего место, то ли нет, а возможно, оно было совсем не таким, как нас учили.

– Богохульство! – яростным шепотом предостерегла она.

– Разве? Неужели Паучья Королева своими эдиктами запрещает Верховной Матери Бэнр или любой другой Верховной Матери изменять саму историю эльфийской расы ради собственной выгоды? – возразил Закнафейн.

Этим вопросом Даб’най и сама втайне задавалась, и, как она подозревала, не раз задавал его себе почти каждый дроу, будь то мужчина или женщина.

– Пленники, – прошептал Закнафейн. – Все мы оказались в оковах, созданных собственноручно.

– Разве у тебя такая уж плохая жизнь, Закнафейн? – спросила женщина, прижимаясь к нему еще теснее и касаясь носом его шеи. – Подумать только, в такой момент… по правде говоря, ты меня ранишь.

Эти слова вызвали у него улыбку, которую она рада была увидеть. Они оба замолчали и долго любовались танцующими и мерцающими огнями Мензоберранзана, наслаждаясь спокойной красотой.

Хотя оба знали, что она обманчива.

Всего пару дней спустя Закнафейн нырнул в один из темных переулков Брерина. Он считал себя глупцом за то, что пришел сюда лишь по слову Даб’най, и полагал, что идет навстречу гибели.

Просто награда была слишком высока, чтобы ее игнорировать.

В конце прямого отрезка между двумя зданиями он осторожно обогнул сталагмит, образующий правый угол извилистого переулка, и посмотрел вперед. Второй участок пути тоже был пуст, ширина прохода менялась, но не настолько, чтобы организовать засаду. Закнафейн не был знаком с этим местом, но он миновал уже достаточно строений и сталагмитов, чтобы понять: если награда ждет его, то за этим, вторым поворотом.

Он скользнул дальше неслышно, как смерть. И выглянул из-за угла.

Всего в десяти шагах от него, прислонившись к стене, рядом с открытой на всякий случай дверью находился Аратис Хьюн.

Судя по тому, как стоял Хьюн, Закнафейн мог напасть неожиданно. В руках Аратиса Хьюна не было оружия. Он кого-то ждал, но явно не Закнафейна. Нет, он поджидал Даб’най, а потому у него не было никаких причин осторожничать.

Если стремглав броситься в атаку и перехватить инициативу, преимущество будет на его стороне, и тогда бой завершится, даже не начавшись.