Весь Эркюль Пуаро. Том 2 [компиляция]

– И первым делом подцепил самую хорошенькую девушку в Асуане.

Миссис Аллертон склонила голову, наблюдая за Пуаро и его спутницей. Девушка шла легко и непринужденно.

– Действительно, хороша.

– Миссис Аллертон украдкой взглянула на сына.

Как ни странно намек попал в цель.

– Хороша и более того, жаль только, что у нее такое кислое выражение лица.

– Может быть, это только выражение лица.

– Стерва, должно быть. Но хороша.

В это время предмет их обсуждения спокойно шествовал рядом с Эркюлем Пуаро. Розали Оттерборн играла ручкой зонтика и, действительно, выражение ее лица точно соответствовало определению Тима – оно было кислым и упрямым. Она сдвинула брови и печально опустила углы губ.

Они вышли за ворота и пошли в тенистый городской парк. Пуаро весело и беззаботно разговаривал с девушкой, подтрунивая над нею. Он был одет в тщательно отутюженный белый шелковый костюм, в панаму и помахивал легкой резной тросточкой с янтарной ручкой.

– Я очарован, – говорил он, – эти горы, солнце и лодочки на реке. Да, жизнь прекрасна.

Он помолчал и вдруг обратился в ней.

– Вы не согласны со мной, мадемуазель?

– Не знаю, – просто сказала Розали.

– По-моему, Асуан довольно унылый город. В гостинице почти пусто. А те, кто есть, все столетние старики, – она замолчала, закусив губу.

– Что ж, – сказал Пуаро с лукавой искрой в глазах, – вы правы, я уже одной ногой в могиле.

– Я совсем не о вас. Простите, это вышло так грубо, – извинялась девушка.

– Ничего, ничего. Вполне понятно, вам нужны люди вашего возраста. Но тут есть один молодой человек.

– Который все время не отходит от своей матери? Мне очень нравится мать, но сын производит впечатление человека высокомерного и тщеславного.

– А я? Вы не находите меня высокомерным и тщеславным?

– Нет, не нахожу.

Ей явно не было до него никакого дела, но это ничуть не беспокоило Пуаро. Он самодовольно объявил:

– Мои друзья считают меня человеком в высшей степени тщеславным.

– Ну что же, – ответила Розали рассеянно, – у них, вероятно, есть для этого основания. К сожалению, меня преступления нисколько не интересуют.

– Счастлив узнать, – торжественно объявил Пуаро, – что у вас на совести нет никакой вины.

На секунду ее угрюмое лицо оживилось, – она взглянула на Пуаро вопросительно. Он, казалось, не заметил вопроса и продолжал:

– Ваша матушка не выходила к завтраку сегодня. Надеюсь, она не больна?

– Ей просто не нравится здесь, – отвечала Розали неохотно, – скорей бы уехать!

– Вы едете в Вади-Хальфа и во второй Катаракт?

– Да.

– Значит, мы едем вместе.

Они вышли из тенистого сада на пыльный берег реки. Зашли в магазин за пленкой для фотокамеры. (Это было целью прогулки.) И подошли к пристани. Огромный теплоход только-только причалил. Пуаро и Розали с интересом разглядывали вновь прибывших.