Граф [СИ]

– Бей! – громко и отчетливо скомандовал Андрей, когда в зону поражения отряда втянулся почти весь вражеский отряд, не приметив людей графа под сенью деревьев в ночной тьме. Ведь факелы освещают больше тебя, чем окружающее пространство. Во всяком случае – значимо. Из-за чего твои глаза привыкают к какому-никакому, а освещению, и плохо видят в темноте, которая становится особенно темной и мрачной.

Эти янычары остановились и замерли от крика графа, пытаясь понять, что он значит. Ведь русского языка они не знали.

Обернулись на него.

И в следующий момент на них обрушилось двести с гаком пуль. В упор. Метров с пятнадцать, край – двадцати.

И сразу – атака.

Бросив на землю огнестрельное оружие, дабы не терять время, люди Андрей врубились с холодным оружием в руках. Решительно. Стремительно. И безжалостно.

Секунда.

Пять.

Десять.

И обескураженные решительным нападением янычары оказались практически полностью уничтожены. Осталась лишь небольшая горстка воинов, зажатая в угол между какими-то постройками. И отчаянно оттуда отмахивающаяся саблями.

– Несите карабины и пистоли! – выкрикнул Андрей.

Русской речи неприятель не знал, но значение слова «пистоль» прекрасно понимал. Поэтому дернулся в прорыв. Но тут же натолкнулся на копья и щиты копейщиков, что отбросили их обратно. Убив подспудно добрую половину.

– Сулейман! – выкрикнул Андрей. – Выходи подлый трус!

Выкрикнул он по-русски, но жестом приказал толмачу перевести на турецкий. Тот уже был устал и ничему не удивлялся. Перевел.

Тишина в ответ.

Андрей взял у ближайшего бойцы заряженный рейтпистоль и выстрелил в голову янычара. Он стоял всего в десятке метров, поэтому промахнуться оказалось сложно.

Раз.

И кровавые брызги от лопнувшей, словно спелая тыква, головы, обдали всех окружающих.

– Сулейман! – повторил Андрей. – Выходи подлый трус!

Толмач перевел.

Вновь тишина.

Он вновь взял рейтпистоль.

Но не выстрелил, потому что из-за спины янычар выступил мужчина в годах. Уже седой. С большой окладистой и хорошо уложенной бородой. И в одеждах, которые без всяких сомнений позволяли идентифицировать в нем очень богатого и влиятельного человека. Этот вот мужчина вышел вперед. Положил руку на рукоять сабли. И раздраженным взглядом уставился на Андрея.

– Вот так просто? – спросил он и толмач перевел.

– Ты звал меня, и я вышел.

– Да ну… нет, ну так не интересно, – фыркнул граф.

– Не понимаю, – нахмурился Султан.

– Ты знаешь, кто я?

– Нет.

– Я думаю, что ты обо мне слышал. Меня зовут Андрей по прозвищу Белый волк. – от этих слов Сулейман вздрогнул и как-то рефлекторно отступил назад. Выжившие янычары также струхнули и попятились. Видимо слухи по Истанбулу ходили лютые. Граф же продолжил, но уже на повышенных тонах. – Я сюда пришел, чтобы нормально пострелять! Я ждал нормальной перестрелки с нормальными воинами. Как полковник Кастер и Джеронимо! Ты про них, конечно, не слыхал. И что я вижу? Придурков, которые надели эти дурацкие колпаки, как долбанные пекари! Вы что, собрались мне испечь пирог? Уроды! Тоже мне воины! Почему вы аркебузы бросили?! Ублюдки хреновы! Я шел на перестрелку! Как в старом добром вестерне! Макаки! Мать вашу! Только время у меня отняли! Кучу времени![69]