Счастье по наследству
- Автор: Грушевицкая Ирма
- Год: 2020
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Счастье по наследству». Краткое содержание книги:
И пусть за рулём был Виктор Броуди, для Марка виновницей гибели отца всегда будет сидевшая рядом Николь, моя сестра.
Впрочем, как и я. Ведь он почти убедил себя в том, что за мной вины не меньше.
«Я влюбляюсь в тебя, Эмми».
Я улыбаюсь и прижимаюсь к спине спящего Лекса. Он удовлетворённо вздыхает и поворачивается ко мне, по привычке просовывая между моими сжатыми ногами свои ступни. Так он всегда греется, но на этот раз его ножки тёплые, и согреваюсь я.
В следующий раз я просыпаюсь, когда в комнате уже светло.
Лекса в кровати нет.
Кровь снова стучит в висках, когда я бегу к выходу из спальни, и только чудо останавливает меня в дверях. Чудо или та Эмми, что родилась сегодня ночью. Та, в которую вот-вот влюбится мужчина, в которого по уши влюбилась она. Я хочу дать шанс этой любви, поэтому не могу начинать её с недоверия.
Если такое можно говорить про человеческое самосознание, то десять процентов того, что живёт в моей голове, орёт на меня полицейской сиреной и велит бежать на поиски сына. Но я предпочитаю слушать остальные девяносто, поэтому иду в ванную, где неторопливо привожу себя в порядок. Принимаю душ, умываюсь, чищу зубы найденным в шкафчике одноразовым гигиеническим набором с щёткой и пастой. Расчёской из него же распутываю волосы, и только удовлетворившись, как они лежат, выхожу из ванной.
В комнате я переодеваюсь в свою пижаму, которая пахнет больницей. К сожалению, это единственная одежда, что у меня есть, кроме того халата, в котором я спала. Пижама, кроссовки на босу ногу и лежащие на плечах блестящие локоны. Это всегда хвостик, пучок или то, что Фло называет «писькина радость» — маленькая дулька на макушке. Вот так волосы я не распускала очень давно. Я смотрю на своё отражение в зеркале платяного шкафа, и мне нравится та девушка, что в нём отражается.
Мне она незнакома. Ну, почти. У неё мои черты, но точно не мои глаза. И не мой румянец на щеках и не мои розовые губы, подрагивающие в улыбке.
«Привет, Эмми! Можно, я побуду тобой ещё немного? А лучше — оставайся навсегда. Я с удовольствием уступлю тебе место».
Не я, а Эмми — Минни, если в терминологии Марка — выходит из комнаты в поисках своих мужчин. И я ею очень горжусь.
— Мама, мы сделали тебе тосты с клубникой. Марк сказал, что все девчонки любят клубнику.
Я с изумлением смотрю на сына, чья довольная мордашка маячит за кухонной стойкой. Судя по тому, что он почти лежит на ней, на стул Лекс забрался с ногами. Дома я не разрешаю так сидеть, и сын это знает.
— Смотри! — Он двигает с мою сторону тарелку с треугольными тостами, щедро залитыми взбитыми сливками и нарезанной вкривь и вкось клубникой. — Красиво, правда? Марк ещё хотел положить мяту, но я сказал, что ты никогда не покупаешь мятную жвачку.
— Не покупаю, — подтверждаю я и впервые за всё время смотрю на Марка.
Он стоит у плиты, где что-то варится в небольшом ковшике. Когда он поворачивается ко мне, в руках его я замечаю большую ложку. А ещё замечаю, что на нём низко сидящие джинсы и простая белая футболка, что делает его самым сексуальным мужчиной на планете.
И этот мужчина мне улыбается.
— Привет.
— П-привет, — говорю я.
— Лекс, помнишь, о чём мы договорились?
Я с удивлением перевожу взгляд с Марка на Лекса и обратно. Потом снова на Лекса и вижу, как тот с достоинством кивает.
— Спасибо, дружище.
Марк откладывает ложку, вытирает руки небольшим полотенцем и идёт ко мне. Я едва стою на ногах от волнения, когда, подойдя, он приподнимает мой подбородок и нежно касается губ поцелуем.
— Доброе утро, малыш, — шепчет, едва от них оторвавшись. — Как спалось?
— З-замечательно, — хриплю я в ответ, потому что голос отказывается мне повиноваться. — А тебе?
— Неплохо. Но надеюсь, скоро будет лучше.
Я начинаю краснеть, но не успеваю ничего сказать, потому что Лекс фыркает из-за спины Марка.
— Гордон говорит, что папа с мамой вот так целовались по утрам, а потом у них появилась эта пискля Кими.
Марк саркастически улыбается, играя бровями, а я становлюсь пунцовой и строго смотрю на сына из-за его плеча.
— Лекс!
— Чего? — ребёнок — сама невозмутимость. — Скажешь, не так?
— Скажу, что это не повод для обсуждения.
Марк уже вовсю улыбается, но так как я намеренно не смотрю ему в лицо, мне удаётся сохранить строгость. Я обхожу его справа и иду к Лексу.
— Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?
— Не болит. Только есть снова хочется. Марк снова греет мне суп.
— Снова греет суп? — я смотрю на Марка, который возвращается к плите и берётся за ложку. У меня нет слов, потому что обычно Лекс плюётся от любого супа, и заставить его есть можно только под страхом навсегда лишить любимого молочного коктейля.