Все грехи мира. Книга III

Аналогичным примером обучаемости преступника может служить то, что он стал протирать рукоять топора, очевидно, для уничтожения отпечатков ладоней и пальцев. Такой же точно попыткой сокрытия отпечатков рук можно считать то, что убийца в одном из эпизодов унёс с места совершения преступления топор, который впоследствии так и не был найден. Подобное внимание к орудию совершения убийства кажется отнюдь не случайным. Газеты сообщали об обнаружении на местах совершения преступлений кровавых отпечатков рук и "Убийца топором" моментально скорректировал свою тактику.

Вывод об обучаемости преступника и его способности модифицировать своё криминальное поведение с целью повышения его эффективности высказывался нами и ранее, но в 1911 г. эта довольно необычная черта его личности проявилась очень ярко. Мы можем не сомневаться, что "Убийца топором" любил читать газеты, делал это, по-видимому, систематически, выискивая любые публикации, посвященные его деяниям. Он безусловно упивался собой, своей ловкостью и неуловимостью, но при этом анализировал свои действия и постоянно обдумывал способы повышения их эффективности. Скорее всего, он был малообразован, но отнюдь не глуп!

В 1911 г. правоохранительным органам впервые удалось получить описания внешности предполагаемого преступника. По-видимому, он был блондином – на эту деталь указывает информация, полученная при расследовании разных эпизодов, что повышает её правдоподобие.

Свидетели описывали подозреваемого как худощавого и подтянутого мужчину средних лет. Ранее [в предыдущих книгах] отмечалось, что топор – это оружие слабейшего и наш антигерой не должен быть крупным, атлетически сложенным мужчиной. Именно невысокий рост и отсутствие лишней массы [в том числе и мышечной] гарантируют убийце хорошее управление телом и необходимую в его ремесле динамику [способность быстро и беззвучно перемещаться, наносить резкие и точные удары}. Но если раньше это соображение имело предположительный характер, то в 1911 г. оно получило подтверждение в форме свидетельских показаний.

Что же касается указаний на возраст «Убийцы топором» [мужчина средних лет], то тут тоже мы не находим ничего необычного. С точки зрения криминологии подавляющая часть серийных убийц совершает первое убийство в возрасте до 25 лет, если точнее, то в интервале 20—25 лет. Поскольку первое убийство, связанное нами с «Американским Убийцей топором», датируется 1901 г., получается, что время рождения преступника относится к периоду 1875—1880 гг. В 1911 г. этому человеку уже должно было быть далеко за 30, учитывая то, в каких условиях он жил, мы вряд ли ошибёмся, если скажем, что преступник выглядел старше своих лет. Свидетели говорили о загорелом мужчине, а загар, как хорошо известно, старит и сушит кожу. Глядя на него, можно было сказать, что ему «под 40» или даже «за 40 лет».