Бегущая во сне

— Вот это да… А как долго продлится праздник?

— Ровно один день до захода солнца! Самый длинный день в году! Но праздник начнется только завтра! Нам повезло занять очередь заранее! Может и успеем!

— Чудесно, — буркнула Таша и вышла из машины.

— Так вам очередь занимать?

— Да, пожалуй... Я пойду прогуляюсь пока… — ответила Таша, осматривая бесконечную цепочку из людей, ведущую сквозь лес вдаль к городу. Девушка решила пройтись вперед. Вокруг все галдели, то и дело слышался чей-то смех и даже пение, где-то вразнобой играла музыка. Пахло дымком от костров и жареным мясом.

— Прям народные гуляния какие-то… — бормотала Таша, пробираясь сквозь толпу праздно слоняющихся феерийцев в сторону города. Чем ближе она подходила, тем больше было народу.

Когда она вышла на городскую площадь, уже совсем стемнело. Праздник набирал обороты, все готовились к завтрашнему важному дню. Музыка орала со всех сторон, горели фонарики и гирлянды. Шумные компании располагались прямо на площади, на тротуарах и газонах, скрашивая ожидание вином и едой.

Таша доела вторую половинку плода, продолжая идти по городу вдоль очереди веселящихся людей, пока не уперлась в изгородь, украшенную цветами и огнями. Здесь очередь заканчивалась, а точнее начиналась. Люди здесь вели себя тише, говорили шепотом и приносили к забору букеты из разнотравья, сладости и разные подарки. Это был дом провидицы Яры. Он отличался от других феерийских домов и напоминал обычный двухэтажный особняк. Никаких круглых крыш-куполов, кричащих цветов, причудливых окошек и стен без углов. Таша не ожидала увидеть такое «обычное» строение, уже привыкнув к аляповатой архитектуре Феерии.

В здании на втором этаже горел свет в окнах, плотно закрытых шторками. Хозяйка была дома и, видимо, готовилась к трудному дню…

«Интересно взглянуть на эту Яру… Какая она? Хоть бы она смогла мне помочь… Я должна вернуться домой. Любой ценой! Как же я хочу в свое тело… Пусть и наполовину парализованное… Но мое», — думала Таша с грустью.

Вид Яриного особняка напомнил ей их семейный загородный дом, в котором они все вместе проводили лето и встречали Новый год, когда родители еще были женаты. Она вспомнила, как они с Евой ходили купаться на пруд, а зимой лепили снеговиков. В сердце защемило от тоски по родным людям. Ей хотелось немедленно перелезть эту изгородь и колотить в дверь Яры — своей последней надежды на спасение, — чтобы та поскорее пустила ее и помогла… Помогла проснуться в своем теле. Таша не хотела даже на секунду задумываться о том, что она могла умереть в своей реальности, что с ее телом могло случиться что-то страшное, что она застряла в Феерии навсегда. Она гнала дурные мысли и уперто заставляла себя верить в счастливый исход.