Мой любимый Метаморф

Гнев мой испарился, и, глядя на эту поверженную шестерку, я испытала даже некоторое чувство вины. Впрочем, другого выбора у меня все равно не было…

А нам с Максом надо быть поосторожнее, а то навлечем на себя беду…

Покачнувшись, я сделала несколько шагов в обратном направлении, как вдруг в моей голове очень отчетливо прозвучал бета-сигнал, используемый для связи с руководством.

Я застыла. Обычно таким образом меня призывал Азот для разговора, но после его гибели ни с кем из цвиннов я больше не встречалась.

Липкое чувство дурного предчувствия накатило на затылок и пробежалось по линии позвоночника неприятными мурашками.

Почти мгновенно из тени, отбрасываемой высокой лиственницей, выступила темная мужская фигура в плаще.

Мужчина сделал мне знак, указывая на узкую тротуарную дорожку, ведущую вглубь парка, и я покорно пошла за ним. В голове роилось множество беспокойных мыслей, а в груди росли страхи. В запале своей любовной эйфории я совершенно забросила отчеты и уже давно полностью игнорировала свои обязанности.

Когда мы остановились в тени пустынной беседки, мужчина развернулся ко мне.

Как только я посмотрела в его лицо, то мгновенно узнала его глаза. И пусть весь остальной облик был совершенно незнакомым, этот взгляд я бы узнала из тысячи других: Шин Орейн — правая рука Председателя и наставник боевых искусств из цвиннской школы шпионов-лагов, который три года изо дня в день тренировал мое тело, готовя к заданию на Ишир.

Я побледнела и пришла в такой трепет, что у меня затряслись поджилки. Этот цвинн был по-настоящему страшен. Его у нас боялись все. Он не давал поблажек и требовал полной самоотдачи. Он никогда не поступался своими принципами и всегда твердил, что «плохой агент равносилен мертвому агенту», и эта угроза в его устах не была шуткой.

Но почему он здесь???

Я слегка кивнула, показывая, что узнала его, а Шин сделал несколько шагов мне навстречу. Сейчас он выглядел мужчиной лет сорока — крепким и подтянутым, одетым в дорогие шмотки какого-нибудь успешного предпринимателя. По факту, он и сам был такого же возраста, но только в реальности на его лице отчетливо просматривались шрамы от участия в многочисленных битвах на окраинах нашего планетарного пространства. Поговаривали даже, что Шин Орейн — это один из тех цвиннов, клонированных из останков некогда процветающего рода цвиннских императоров, которых уничтожили завоеватели-ракхарцы, поработившие нашу планету несколько тысяч лет назад…

Конечно, это были только слухи, но поведение Шина, его невероятная сила и выносливость, принципы, идущие под руку с жестокостью — все вызывало у молодых цвиннов трепет, граничащий с ужасом, и именно такими мы все представляли могучих императоров нашего прошлого…

— Маруффа Эйгэ, давно не виделись, — Шин обратился ко мне вполголоса на родном языке, а я вздрогнула. Он сразу же узнал меня! И помнит мое имя… Странно, что он решился говорить на цвиннском, когда мы находимся в центре Ширлеона.