Контракт на невинность

Хотя я понимаю, что, вероятно, для меня все кончено, почему-то страха особого нет. Мне кажется это нереальным. Сном. Сейчас я проснусь и окажется, что я просто дрыхла все это время рядом с Камилем. Он никуда меня не брал, ушел, а я заснула дальше. Мне это снится. Снится.

Эльф тяжело выдыхает, встряхнув почти белыми в свете фар волосами. В руках он держит оружие, щелкает чем-то на пистолете, но не направляет его на меня. Он смотрит куда-то в сторону и в глазах я замечаю несколько обреченное выражение, словно это ему сейчас умирать.

— У меня маленькая сестра, которая растет без отца, Мирослав. Прошу, не трогай меня, ни я, ни она ни в чем не виноваты. — пытаюсь я в последний раз достучаться до него. Мне становится холодно, кажется, что изо рта вырываются облачка пара от того, насколько заледенел вокруг нас воздух. И мир словно замирает на эти долгие минуты.

Эльф снова нервно вздыхает.

— У меня тоже сестра. Была. Еще был отец. Камиль его подставил, а Рустам Садаев убил, потому что нашел доказательства, что мой отец виновен в смерти его брата. Я не знаю, что Камиль наговорил моему отцу, или как это провернул, но после того, как папа умер, этот ублюдок забрал у моей семьи почти все. То, что у нас осталось, не приносит достаточно денег, чтобы жить. Мы в долгах, — Мирослав переводит на меня взгляд ледяных, голубых глаз и продолжает, — мне продолжать? Я почти месяц сидел в заточении у этой твари среди головорезов… Сестра не хочет меня знать. До тех пор, пока не появился Камиль, я жил спокойно. Все было хорошо. В чем же я виноват?

— Я не знаю ничего о твоей жизни, Мирослав, — осторожно произношу я, почувствовав легкий укол жалости к этому парню, — но, наверное, ни в чем. Мы же не можем отвечать за грехи своих родителей.

— Да, верно. И ты ни в чем не виновата. Но если останешься с Камилем — для меня все будет кончено. Однажды. С этими деньгами он натворит дел… а мне точно уже никто не поможет.

— Ты себя успокаиваешь, что ли? Пытаешься уговорить себя, что поступаешь правильно? Потому что мне легче от твоих слов не становится…

Эльф усмехается.

— Да. Я не умею хладнокровно убивать людей, в отличие от твоего Камиля. Считай, делаю это в первый раз.

Мне хочется прикрыть обреченно глаза. Я не хочу выступать в качестве тренировочной груши для будущего головореза, в которого потом вырастет этот эльф, если решится меня прибить.

— Блин… — слышу я тихое, и у меня сдают нервы.

— Послушай, а? Отпусти меня, — произношу я глухо, — я договорюсь с Камилем, чтобы тебя никто не тронул. Считай, встану грудью на твою защиту.

— Слишком мелкая у тебя грудь, чтобы меня защитить.

— Ты… — я открываю глаза и смотрю на эльфа. Его выражение лица, несмотря на идиотский юмор, все равно выглядит мученическим, — мне не до смеха. Я фигурально.

— Я тоже.

— Серьезно, я сделаю всё. Будь уверен. Я уговорю Камиля помочь тебе. Костьми лягу, — горячо убеждаю я парня, почувствовав брешь в его защите, и зародившиеся сомнения, — Я…