Наследие проклятой королевы

— Ваше сиятельство! — громко произнёс я, обратившись к Клэр. — Позвольте представить барона Петера да Лексу, наместника твердыни халумари в этих пределах! Инкогнито!

Я поглядел на генерала, который уставился на меня в ответ, слегка насупившись. И хорошо, что женское имя Лекса, хоть и было весьма редким здесь, но всё же было. Думаю, генералу так проще будет запомнить. И тайное появление объясняет отсутствие герба и большой свиты. Так-то с ним должно быть не меньше десяти человек охраны, не считая личной прислуги. И точно уволюсь, если нужно будет пельмени ещё и для него готовить. Я не мужской вариант фрейлины, или, как было в нашей средневековой Европе — миньон. Да, миньон — это достаточно древнее слово, означающее доверенного приспешника.

— Ваше благородие, — произнёс я, повернувшись к генералу, — рад, вам представить светлейшую графиню Клэр да Кашон.

— Подсказывай, — прошептал начальник краешком губ, когда к нам подошла юная графиня.

Я кивнул и встал за спиной у начальника.

— Клэр выше титулом, поэтому нужно поклониться и поцеловать ей руку.

Генерал кивнул и попытался изобразить что-то в стиле маркиза Карабаса из мультика о Коте в сапогах, при этом заговорил на местном с жутчайшим акцентом. Мне бы на занятиях по профессорству за такое двойку бы точно влепили, но он и не профессор, так что похвально, что хоть это выучил.

— Очень рад вас видеть.

Клэр с улыбкой поглядела на новоявленного барона и протянула руку для поцелуя.

Я вздохнул и продолжил представлять. Когда Ребекка, которая была хоть и дворянкой, но без громкого титула, потянулась к руке Петра Алексеевича, чтоб поцеловать, генерал аж в ступор впал.

— Так надо. Иначе подумает, что брезгуете, — прошептал я, чтоб начальник не отдёрнул руку.

Дальнейшее представление прошло гладко, но когда Пётр Алексеевич поселился в моей палатке, я понял, что спать дальше придётся прямо в фургоне.

Встреча прошла слегка настороженно, хотя и вежливо. Но высокий, почти на голову выше, чем местные мужчинки, «барон да Лекса» вызывал некоторое отторжение. Даже пришлось дождаться, когда генерал начнёт размещаться, и тихонько на ухо всем дал своё пояснение, мол, барон не просто халумари, а ему уже триста лет в обед, и он достаточно… эксцентричен. На местном языке это слово пришлось расписывать добротным таким предложением, где указано, что в преданности своей к устоям прошлого он пренебрегает нынешними традициями и обычаями. В общем, изобразил такого типа эльфийского патрона, по аналогии с матроной. На это можно будет списать все странности поведения. К тому же, по всем грамотам именно генерал спонсирует приключение, а с нанимателем на пустом месте будет ссориться только полный идиот. Золото все любят.