Наследница некроманта
- Автор: Эванс Найн
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Наследница некроманта». Краткое содержание книги:
Она создала их. Точнее, она только сделает это. Создаст своих собственных идеальных существ. И это будут божественные творения. Она вдохнет жизнь в их тела, сделает их такими, какими сама захочет: красивыми или уродливыми, глупыми или умными, свирепыми или добрыми. Не важно. Главное, что она знает, как усовершенствовать метод своего предка. Сделать то, на что некроманту не хватило сил и времени.
Картинки проносятся в ее голове, и она не видит в них ничего ужасного. Трупы, лежащие на разделочных столах, Клод, заляпанный в земле после того, как откопал очередное тело, — все это выглядит восхитительно. В своих мечтах она больше не трусливая неумеха. В своих мечтах она ставит на колени весь мир, а ее создания не позволяют миру подняться.
Куприянова открывает глаза, и тут же в ее тело будто врывается сильнейший поток чужих воспоминаний и эмоций. Они смешиваются с ее собственными, образуя непонятный коктейль.
Она перестает быть собой, уступая место кому-то новому. Она все еще Александра Куприянова, все еще в теле молодой девушки, но уже с другими мыслями и мечтами.
Она закричала от внезапной боли в голове. Кто-то невидимый словно сунул ей в мозг спицы и стал ворошить ими, переставляя содержимое черепной коробки.
В этот момент девушка проснулась.
***
Самаэль не собирался будить девчонку. Она спала спокойно, ничто не беспокоило ее, и воин подумал, что очередная ночь в проклятом доме пройдет хорошо, но, когда смертная начала говорить во сне, мужчина насторожился.
Он подобрался к ее кровати, осторожно, дабы не потревожить. Прислушивался некоторое время к ее словам, несвязным, обрывочным, ничего не проясняющим о том, с кем и о чем она могла говорить. И он намеревался вернуться к камину, но неожиданный болезненный крик вырвался изо рта девушки.
Дальнейшие действия Самаэля — простой рефлекс, помноженный на приказ, данный самому себе.
Он присаживается на край кровати и, приподняв Сашу, обнимает ее, укладывая голову девушки к себе на плечо. Он поглаживает вздрагивающую спину смертной, ощущая, как полыхает ее кожа под тонкой тканью ночной рубашки.
Куприянова успокаивается почти сразу, открывает глаза и сама прижимается к мужчине. Сашу знобит, хоть в комнате и стоит жара, а ее организм, как портативная печка. Все равно легкая дрожь сотрясает худое тело, и, желая побыстрее избавиться от неприятных ощущений, девушка пытается отогреться в объятиях своего защитника. Самаэль ничего не говорит.
Через пару минут в воздухе повисает неловкость, она зарождается из-за молчания и непозволительной крепкой близости.
Ладони воина начинают чесаться: он желает разжать уже руки и отсесть подальше. Новое, непознанное им ранее чувство раздирает изнутри. С одной стороны, он понимает, что подобная поддержка необходима, это лишь укрепит в смертной доверие к нему. С другой стороны, он не знает, что и как делать дальше. И этот — непонятно откуда взявшийся — зуд в ладонях заставляет его сильнее прижать к себе девчонку — только так неприятное ощущение в руках утихает. Наконец, он решается.
— Расскажешь, что тебе приснилось?
Самаэль отсаживается назад, продолжая держать Сашу за руки, поглаживая костяшки ее пальцев. И есть в этом нечто приятное и успокаивающе. Воин и не предполагал, что простые прикосновения могут вызывать подобную реакцию.
Он не понимает современных людей, которые цепляются друг за друга, как клещи. Они показывают себя беспомощными, зависимыми, словно слепцы, нуждающиеся в поводыре. Но сейчас мужчина сам чувствует себя слепцом, впервые увидевшим свет, боящимся, что этот свет ускользнет от него, потому он не выпускает рук смертной.
— Я не помню, — отвечает Куприянова, опуская глаза вниз — на свои руки, попавшие в плен мужских ладоней.
Странно, а ведь Самаэль никогда не прикасался к ней дольше, чем того требовалось. Он поднимал ее на ноги, дергал за локоть, встряхивал за плечи, а потом убирал свои руки, словно мог обжечься из-за нее или заразиться чем-то. И то, что он держит ее теперь, должно удивить девушку, но почему-то не удивляет.
Она должна спросить у него, с чего вдруг такие перемены, но не спрашивает. В ней будто не осталось вопросов, на которые хотелось бы получить ответ. Словно кто-то заранее вложил в ее голову все ответы на извечные вопросы человечества. И она более не нуждается в поисках истины. Все стало таким мелочным и неважным. Чужие прикосновения, участие в голосе и глаза, ждущие, когда им скажут правду.
— Мне нужно в ванную, — голос у Куприяновой вялый.
Самаэль мог бы списать все на то, что она недавно проснулась и не совсем оправилась от кошмара, но разве в этом доме все может быть просто. Да и вообще, с чего он взял, что ей снилось нечто страшное? Воин сглотнул. Если не ужасные сновидения вызвали крик, то что?