Академия расхламления. Квартира с сюрпризами

Я хлопнулась спать и проснулась утром от звонка с “Хламовито” — нашлась покупательница на мои шесть книг по английскому языку. Строго говоря, ее интересовала лишь одна, а остальные она согласилась взять лишь потому, что мне не хотелось разбивать лот. Цена на него стояла недорогая — триста пятьдесят рублей, но зато и продажа не затянулась.

Я договорилась, что она подъедет к моему дому, и начала возиться с завтраком, решив сделать блинчик из овсяной муки. Здорово было бы положить на него лист салатика и вареную индейку, как в рецепте, который я увидела в инстаграме, но индейки у меня не было — только курица, которую еще сварить надо, или сосиски. Решив не заморачиваться правильным питанием, я намазала готовый блинчик вареньем.

Пока оставалось время до приезда покупательницы, я отправилась в магазин за продуктами, где с удивлением посмотрела, насколько непривычно малая сумма была выбита на чеке. Куда делось мое желание долго бродить между стеллажами, словно в музее, где вещи можно еще и потрогать, повертеть в руках и понюхать? Как будто раньше я не спешила приходить домой, а сейчас вот очень спешу!

Шагая обратно, я с удовольствием подсчитывала, какой огромный пакет с обувью я сегодня отнесла к мусорным бакам. Обувь, как сказала мне всезнающая Саша, на переработку не сдать, а в церковь я нести не решилась — уж слишком много было там потрепанных ботинок, наверное, и бомжи-то не позарятся.

Телефон зазвонил, и я подумала, что это снова кто-то с “Хламовито”, но это была мама:

— Привет, ты мебель продаешь? — сказала она без предисловий, из чего я сделала вывод, что моя сестренка уже выдала меня с потрохами.

— Только один шкаф, мам, — ответила я бодро, внутренне готовясь к долгой нотации, — знаешь, как стало просторно? К балкону теперь проход освобожден. Ты бы зашла, посмотрела, как красиво!

— Зайду, — пообещала мама. — Как это тебе в голову пришло? Шкаф ведь такой старый был, развалина...

Кажется, она не сердилась.

— Я еще старую птичью клетку продала, мам. Нашла на балконе, — сказала я.

— Да? — Мама удивилась, кажется, она сейчас соображала, откуда у нас вообще клетка. — Подожди-ка, это Кешина, что ли? До сих пор стояла?

— Ну да, — ответила я, припомнив, что попугайчика из маминого детства действительно звали Кешей.

— Надо же! — удивилась она.

— Машка-то кассеты передала? — спросила я.

— Да, только вот наш музыкальный центр, оказывается, не работает. Надо бы починить, отец обещал разобраться.

— Я могу отдать мой кассетник, — сказала я.

— Ну, вдруг тебе пригодится.

— Мама, я и кассеты сдала в переработку, — сказала я. — Сейчас все в интернете послушать можно.

— Ну, уж кассеты... Они же много места не занимали, — сказала мама неуверенно. — Зачем же их было выбрасывать?

— Целую полку, мам! — Я добавила твердости в голос. — А то, знаешь, как-то мне простора хочется! Чистоты и порядка, — сказала я, чтобы убедить маму. — Ты же всегда говорила, что в доме должен быть порядок. А в этих вещах столько пыли копится.