Новый мир. Книга 2: Разлом. Часть первая

— Что ж, тогда до встречи, милая.

— Мне правда жаль. Ты… э-э-э… найдешь чем заняться?

— Конечно. Позвоню кому-то из ребят.

Это было проще сказать, чем сделать. На протяжении своих лет я нажил множество приятелей и знакомых, однако мало кто из них задержался в моей жизни прочно и надолго.

Как уже упоминалось, Бен МакБрайд, с которым мы на втором-третьем курсе здорово сдружились, охладел ко мне после перехода на ФСОРД. Последние полгода, встречаясь в коридорах академии или в спортивном зале, мы ограничивались простым приветствием, максимум шаблонным вопросом «Как дела?» и коротким на него ответом.

Метнуться на скоростном экспрессе в Канберру к Энди Коулу или даже в Элис-Спрингс к Ши Хону или Шону Голдстейну не было, конечно, хитрым делом, и они были бы рады меня видеть. Но ни один из них не был тем человеком, с которым я готов был поделиться своими переживаниями. Их реакция загодя была мне известна. Шон или Энди попытались бы мягко убедить меня прислушаться к Филипсу в вопросе терзаний из-за сегодняшних событий («Это просто работа») и прислушаться к Дженет в том, что касается моей депрессии и нашей личной жизни («Надо жить дальше»). Ши оседлал бы своего любимого революционного конька и завел бы разглагольствования, за одно лишь слушание которых меня впору было бы отчислять из академии.

Давно уже не общался с Серегой Парфеновым, который сейчас стажировался в «Дрим Тек» где-то в Аргентине. Но что мне мог сказать добродушный и наивный Серега? Уверен, что он улыбался и соглашался бы со всеми моими словами, как он делал это все два года, что мы провели с ним в «Вознесении». Может, это еще и не худший вариант.

Пролистывая адресную книгу, я вдруг остановился на знакомом имени и фотографии.

— Чего тебе? — вместо приветствия гаркнула Рина Кейдж. — Я на стажировке!

Я очень редко общался с Риной за последний год (чему была весьма рада Джен) и не знал, в каком подразделении она проходит стажировку, как, впрочем, и других подробностей ее жизни. Но когда мы встречались в академии, она улыбалась и отпускала свои обычные шуточки, и по ее взгляду я понимал, что между нами ничего не изменилось.

— Не хочешь сходить куда-нибудь? — спросил я.

— С какой стати мне куда-то с тобой идти? Ты не пьешь и не изменяешь своей возлюбленной, если только ты все еще тот, кого я помню как Алекса Сандерса.

— Все еще не запомнила моего настоящего имени?

— Прости, парень, но ты у меня записан как «Сандерс».

— Плевать, могу быть и Сандерсом.

— Что там у тебя стряслось?

— Чувствую себя хреново. Хочется поплакаться кому-то в жилетку.

— Хм. Ладно, так уж и быть, я сейчас попробую слинять. Сходим в зал, помесим грушу, если ты еще не разучился, конечно. Выпустишь немного пара и расскажешь о своих бедах. Только учти, я вообще-то не любитель слушать нытье.