Корсары султана. Священная война, религия, пиратство и рабство в османском Средиземноморье, 1500-1700 гг. [litres]

Кроме того, должно быть, с рабами все-таки не очень-то плохо обращались, раз им разрешали вязать и использовать ружья в качестве лежаков, а пороховые бочонки вместо подушек. И сколько бы некоторые из западных источников ни изображали корсаров как кровожадных извергов, те не были беспощадными. Иначе зачем им было, едва оказавшись на суше, отпускать на волю старых и негодных к гребле пленников, позволяя тем вернуться на родину?[833] Опять же, разбойники могли проявлять такую заботливость, что снимали с себя последнюю рубаху на пеленки для младенца исландской пленницы, вдруг разродившейся на корабле[834]. Впрочем, это ведь и неразумно – плохо обращаться с такой ценностью, как невольники, которые и так умирали на кораблях без числа. И если учесть то, насколько трудно было найти привычных к морю гребцов, и то, что большая их часть принадлежала не реисам, а жителям побережья, то мы поймем, что рабов никогда не притесняли ради удовольствия.

Наконец, пусть даже кое-кто порой и обращался с рабами плохо, у них находились и защитники. Например, когда хозяин Хеберера, санджак-бей[835] Александрии, сетуя на медленную скорость, велел подгонять гребцов плетью, реис корабля нашел в себе мужество воспротивиться его приказу, заявив, что те и так тянут весла из последних сил и им нужны не побои, а хлеб. Тогда жестокий санджак-бей, разъярившись, повторил приказ и прокричал, чтобы каждого, кто не может грести, немедленно выбрасывали в море. Но реис не отступил и снова выступил в защиту рабов, настаивая на том, что с ними надо обращаться как с людьми. А не то пускай санджак-бей ищет себе другого капитана!