Электронная книга - «Черный гусар». Краткое содержание книги:
ГГ неплохо помнит историю, но совершенно не разбирается в физике, химии, военных изобретениях, смертоносных патронах и ядерных зарядах. Так что здесь не будет прогрессорства, невероятных промышленных «рывков» и патентов на новейшие самолеты и атомоходы.
Неспешное и плавное начало, описание повседневности. ГГ приобрел одну уникальную способность, и применив ее, спас цесаревича Николая. И теперь история пошла иным путем.
Бухарский поход. Исторические персонажи.
– Сейчас, дай дочитать, – я торопливо пробежал глазами статью. Писали, что Аляску сдали в аренду сроком на 99 лет. Первый платеж составил пять миллионов рублей. Второй должен состояться через двадцать пять лет, и он может быть увеличен, в зависимости от изменившейся стоимости земли, освоения недр и возможной инфляции. Так же неоднократно упоминалось, что проект лично курирует наследник престола Николай Александрович.
Ничего себе! Ай да Миша Соколов, ай да сукин сын! Я почувствовал прилив гордости. И за себя, и за Россию, и за Николая Романова. Я, как мог, подсказывал, направлял и вспоминал все, что знал, а Николай смог проследить за сделкой, вмешался и добился итогового результата. И главное, подстраховался, вписав условия о нахождении на Аляске природных ископаемых и возможной инфляции. Да, неплохо получилось, мы все ж таки утерли янки нос. И землю сохранили, и заработали, и возможную войну за Аляску перевели в разряд весьма отдаленных перспектив.
Я еще раз, теперь внимательно, перечитал статью. История менялась, и мое присутствие в этом времени не пропадало впустую. Появился некоторый эффект. И какой эффект! Николай Романов жив, Аляска все еще наша, хотя сейчас ей вроде как управляет другая страна, Александрийские гусары прославились и оказали влияние на бухарский поход. Можно долго сожалеть, что Аляску не сохранили без всякой аренды, но на деле такое решение выглядело самым взвешенным и дальновидным. Через 99 лет технический прогресс шагнет далеко вперед, и Россия получит Аляску обратно, уже понимая, как и какими средствами ее осваивать.
Что же дальше будет? А будет хорошо, если все делать по уму, взвешенно и неторопливо.
– А ты что думаешь об Аляске? – поинтересовался я у отца. Мне действительно захотелось услышать его мнение и понять, как рассуждает определенная часть интеллигенции и дворянства.
– Из того, что мне известно, а известно мне, само собой не все, складывается впечатление что Аляска – гиря, которая висит на ногах России мертвым грузом, – отец отложил книгу. Мама и Полина прислушались к беседе. – Что дают нам эти земли? Немного пушнины, немного рыбы, икру, тюлений жир и шкуры, древесину… Вот и все, а расходы на нее весьма велики. Тем более, в Сибири есть все то же самое, приходи и бери. Так какой смысл в Аляске?
– Это стратегическая позиция. Наш плацдарм на другом континенте. Возможность держать военный флот и влиять на мировую политику, – ответил я. – Тем более, что если край не такой уж бедный? Там наверняка есть полезные ископаемые, а они могут значительно увеличить стоимость земли.
– Так в Сибири всего этого еще больше, отец правильно говорит, – заметила мама.
– Мы не морская держава, как Британия, – мне всегда нравилось, что отец мог аргументировать свою позицию. – Будь у нас такой же флот, как у них, то и вопрос Аляски стоял бы иначе. Согласен?
– Именно с этим согласен, – в статье ни словом не обмолвились о золоте Клондайка. Ну, оно и понятно, по него сейчас знают лишь я и Николай. А подданным Российской Империи вся эта ситуация с Аляской именно так и представляется – возня за никому не нужные земли где-то на периферии земного шара, у самого полярного круга.
Мы еще немного поговорили, но позицию отца, да и семьи, я понял прекрасно. Переубеждать их мне не хотелось, да, наверное, и не стоило.
В Петербурге, уже по традиции, на первое время остановились у Хмелёвых. Потом-то мы переедем на съемную квартиру, нас ведь четверо, да еще и Архипу жить где-то надо, но на три-четыре дня можно воспользоваться их гостеприимством. Мы подарили Хмелёвым несколько бухарских безделушек, от чего те пришли в восторг. А затем начались хлопоты.
Полина готовилась к поступлению в Мариинскую женскую гимназию, а я отправился подавать документы.
Николаевская Академия Генерального штаба находилась на Английской набережной. Каменное здание с двумя крыльями, колоннами, многочисленными пристройками и небольшим садом выглядело солидно и красиво.
В просторных коридорах с высокими потолками и широкими окнами было людно. Одних генералов я насчитал более десятка, а количество штаб и обер-офицеров переваливало за сотню. Кто-то здесь служил, кто-то преподавал или учился, а кто-то, как и я, подавал документы.
– Первый экзамен состоится 29-го августа, – сообщил секретарь, принимая мой аттестат и делая пометки у себя в журнале. – Вам необходимо явиться 28-го и еще раз уточнить все возможные нюансы.
– Сколько офицеров будут держать экзамен? – поинтересовался я, оглядываясь по сторонам. Дубовый паркет, лепнина, массивные столы, шкафы и тяжелые шторы на окнах создавали определенную, немного торжественную атмосферу. Сидевший под портретом правящего императора писарь красивым почерком составлял списки и оформлял какие-то приказы.