Замуж по принуждению

Утро будит меня тихим писком из детской спальни. Я открываю глаза и понимаю, что уже наступил день. Паника наполняет моё тело, потому что Руслана рядом со мной нет, хотя вчера мы засыпали вместе в объятиях друг друга.

Сердце делает резкий кувырок в грудной клетке и до боли сжимается от мысли, что мне всё это приснилось. Откидываю одеяло, смотрю на своё обнаженное тело и постепенно прихожу в себя. Глупости. Каждая клеточка моего тела до сих пор ощущает ту ласку и наслаждение, которое дарил мне муж. Кожа усыпана мелкими синяками, а на груди алеют мелкие царапины от его щетины — следствие того, что ночь была длинной, бурной и совершенно точно не была сном.

Паника тут же уходит на второй план, я надеваю на себя домашний костюм из шорт и майки и захожу в детскую, где нервничает мой малыш. Я беру его на руки, занимаю своё излюбленное место в кресле-качалке и прикладываю Адама к груди. Слышатся характерные причмокивания, меня наполняет уверенность в том, что теперь будет всё хорошо.

Вид из детской комнаты открывается просто прекрасный — видно песок и спокойный океан, волны которого будто бы лениво прибивает к берегу. Мне нравится здесь жить. Я ощущаю умиротворение и спокойствие, без толпы охранников за своей спиной с оружием и приличным кортежем.

Сынок заканчивает есть и вновь засыпает. Это означает, что у меня есть немного времени для себя. Я принимаю душ, привожу себя в порядок и выхожу на кухню, чтобы позавтракать. Не имею малейшего понятия, где находится Руслан, но пытаюсь приучить себя к тому, что его приезд не означает, что он не может быть где-то ещё кроме нашего дома.

По обычаю, включаю на своём планшете российский новостной телеканал, достаю из холодильника яйца и овощи для салата. Люблю, чтобы завтрак был лёгким и так непривычно, что я готовлю порцию не только для себя, но и для Руслана.

— … известный в городе политический деятель Михаил Соколов совершил самоубийство. Он был найден сотрудниками компании в собственном кабинете вчерашним утром без признаков жизни. Что стало причиной такому поступку и пытались выяснить наши сотрудники…

Я замираю на месте и почти не дышу. Беру в руки планшет, проматываю назад и слушаю ту самую информацию ещё раз. Для меня это было ожидаемым поступком, ведь Руслан не вышел бы на свободу до тех пор, пока Михаил вставлял ему палки в колёса и всячески пытался навредить, но, наверное, я все же надеялась на то, что правосудие поступит по совести и чести. Значит, ошибалась.

Я вижу за окном Руслана. Он трусцой направляется к нашему дому. Без футболки, в одних шортах, и он всего лишь совершал утреннюю пробежку возле пляжа. Ночью Куратов сказал мне, что с него сняли все обвинения и я могу не волноваться об этом. Его с трудом можно назвать законопослушным гражданином, и я правда не знаю, чего ждать от него дальше. Это пугает меня, ведь теперь я несу ответственность не только за себя, но и за сына. По идеальному телу моего мужа стекают капли влаги. Волосы мокрые, забавно торчат вверх. Кажется, после пробежки он искупался в океане и освежился. Я тоже любила так делать в Испании.