Наваждение

Были и другие моменты, о которых никто не догадывался. Она наблюдала за ним, иногда тайком что-то исправляя в словах или действиях, если Дмитрий допускал ляп, еще не до конца освоившись с новыми реалиями (сообщениями в телефон пометки посыла, чтоб никто не услышал или не понял…), и собой отвлекала, вливаясь в разговор, чтобы это прикрыть. Спокойно помогала дома, если он не мог понять что-то в новинках или событиях, даже если Калиненко психовал, не привыкнув быть в хвосте.

Более того, как-то предложила ему пройти несколько консультаций у психолога, чтобы освоить «НЛП» и поменять «расстановки», создавая иной образ в глазах окружающих. По словам Лизы, она знала хорошего специалиста, действительно меняющего сознание и оценку.

Он не особо понял, что это за маты, вообще-то, но послал ее с этим предложением. Не грубо, конечно, но так, что не осталась пространства для толкования. Не хватало еще, чтоб кто-то к нему в голову лез. Калиненко со своими «расстановками» сам мог справиться.

Она восприняла это философски:

- Как хочешь. Мне это в свое время здорово помогло на многое взглянуть иначе, - пожав плечами, заметила Лиза и вернулась к обсуждению других планов.

Вроде бы для этого он и просил ее работать с ним, на подобное и рассчитывал. Но казалось, что получил в разы больше ожидаемого. И что самое для него удивительное, Лиза ничего не требовала взамен. Как, к примеру, делала всегда Ирка просто потому, что ее отец ему как-то помог, выбешивая его и вытягивая все нервы, требуя все больше и все наглее, пока Дмитрий просто не послал ее подальше.

Лиза не выставляла условий, на которых будет оказывать ему помощь или что-то давать. Она с благодарность принимала то, что давал он, не требуя нереального. И, честное слово, не совсем понятно для него почему, но от этого хотелось дать ей только больше. Потому что оказалось чертовски приятно получать такую отдачу. А уж после последних восьми лет, прошедших вообще, не радужно, это все воспринималось глотком свежего воздуха.

И, кстати, если уж он вспомнил о зоне. Лиза вот удивилась после его рассказа о том, что у них с Ириной были разные спальни. Даже после уточняла, может и ей стоит перебраться? Но Калиненко резко отрубил, чтоб и не думала. Хотя, по-честному, он ей этого не говорил, конечно, но первоначально Калиненко начал с ней спать (именно спать), чтобы как раз отучить себя от зоны и тех порядков, приучить к нормальной жизни и реальности. После той, первой ночи, когда он с полусна, на голых инстинктах, напал на Лизу, все еще действуя по принципу «лучше первым», Калиненко четко понял, что это надо менять. Да, зона оставила на нем след, в чем-то по-своему замкнув психику. Но он не собирался быть рабом этих установок. Не планировал продолжать свое «заключение» уже внутренними решетками. Потому и решил приноравливаться к жизни на свободе, чтобы инстинкты не сходили с ума, стоит только немного ослабить над ними контроль.