Невыносимый (ЛП)
- Автор: Ангелини Аляска
- Год: 2016
- Язык: русский
- Переводчик: Books for Belle
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Невыносимый (ЛП)». Краткое содержание книги:
Для тех, кто ищет смерть, я — их спасение. Люди думают, что когда появятся у моей двери, я помогу им с тем, что они боятся сделать в одиночку. Умереть. Они ничего не знают. У меня в запасе гораздо больше, чем билет в одну сторону: в рай или в ад. Лишь пробыв моим рабом четыре недели, я осуществлю их суицидальное желание… или так они думают.
Когда Диана отправляется на поиски смерти, я не оставляю ей другого выбора, кроме как принять мою помощь. Её боль и решимость сильнее, чем я когда — либо видел. И я знаю, что я тот единственный, кто сможет её спасти. Даже если мне придется провести её через ад, от которого она так отчаянно пытается сбежать.
Но будет ли этого достаточно, чтобы заставить её выбрать жизнь? Смогу ли я отпустить её, когда ей станет лучше? Или Господин во мне откажет в свободе идеальной рабыне?
Душераздирающее выражение на его лице затрудняет мое дыхание. Моя собственная боль возвращается.
— Крики Розы из детской комнаты все еще преследуют меня во снах. Я не могу спать. В течение очень долгого времени я не мог есть. Когда я добрался до комнаты, то увидел ее, держащую моего сына. Крики. Плач. Но он не дышал, — на мгновение он закрывает глаза. — В отчете говорилось, что это был "Синдром внезапной смерти младенца". Для меня это не имело смысла. Я думаю, что отключился на некоторое время. Роза и я почти не говорили первые несколько дней. Утром после его похорон я нашел ее. Она покончила с собой в нашей постели. Ее запястья были перерезаны настолько глубоко, что я не понимаю, как ей удалось не закричать. Я бы услышал, если бы она закричала. Но не было ни звука.
Слезы текут по лицу, я не могу сдержаться и прижимаю руку ко рту. Боль вспыхивает, когда кончики моих пальцев впиваются в щеки, но я чувствую только горе своего Господина, который поворачивается ко мне лицом.
— Я тоже хотел убить себя, рабыня. Хотел убежать от этой жизни и никогда не оглядываться назад на кошмар, который пережил. Так что, да, я понимаю твою боль. Чувствую ее каждую секунду, и она никогда не уйдет по — настоящему. Тебе будет больно каждый день, но она утихнет достаточно для того, чтобы стать терпимой. Поверь мне на слово. Ты будешь жить, и двигаться дальше, но твоя семья всегда будет частью твоей жизни. Я просто надеюсь, что сделал тебя достаточно сильной, чтобы ты увидела и поняла, что решение жить дальше без них — это нормально.
Рыдания вырываются на свободу, и я отбрасываю его правила, оборачивая свои руки вокруг шеи Севастьяна. Это успокаивающее объятие, словно брат утешает свою сестру, ничего иного. И я не хочу, чтобы он пытался заставить меня почувствовать себя лучше — я хочу быть тем, кто для разнообразия сделает это для него.
— Ты ни за что бы не убил меня, не так ли?
— Нет. Нет, даже если бы мне пришлось держать тебя здесь до конца твоих дней. Я не приемлю неудачу, несмотря ни на что. Не важно, согласны ли люди с моими методами или нет, но я делаю то, что должен сделать, чтобы породить страх сильнее, чем они уже испытывают. Твой… его было очень легко расшифровать с самого начала. Но чего я не ожидал, так это твоей силы духа. Я буду скучать по ней больше всего. Ты будешь в порядке. Я чувствую это всем сердцем. Если бы это было не так, мы бы сейчас не разговаривали.
Я поднимаю глаза и киваю.
— Это означает, что я скоро уеду? — у меня нет других вопросов. Горло обжигает каждое произнесенное слово, и я чувствую, как растет паника от возможных проблем, которые ждут меня впереди. Я знаю, что могу сделать это, но растущий страх перед неизвестностью по — прежнему терзает меня.
— Да, рабыня. Очень скоро. Пойдем, нужно сходить за покупками в магазин. Есть и другие вещи, которые я должен приобрести, пока мы будет там.
Мы встаем, и я позволяю ему вести меня вниз по лестнице. Когда он закрывает дверь позади себя, я по — прежнему задаюсь вопросом, что же там находится. Несомненно, что — то из его прошлого. Мое сердце все еще страдает от его боли. Но эта правда… кажется, все становится на свои места. В горе, которое погрузило меня в темноту, врывается свет. Пламя разгорается и мчится по моим венам словно пожар. Я люблю его. Возможно, он действительно монстр, но одной его частью руководят благие намерения, и я не могу это игнорировать.
— Какое печенье тебе нравится?
Я хмурюсь, глядя на него, и продолжаю идти к своей комнате. Вьетнамки (прим. пер.: вьетнамки — резиновые шлепанцы, держащиеся на ноге за счёт перепонки между большим и указательными пальцами) стоят у двери. Я обуваюсь, и присоединяюсь к Господину, чтобы спуститься по лестнице.
— Мне нравятся все виды. Хочешь купить какое — то определенное?
Он улыбается.
— Обязательно. Овсяное с изюмом. Оно мое любимое. Мое запретное наслаждение, если так можно выразиться.
— А это твое единственное запретное наслаждение?