Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

Зенончик не вырывался. Он так толком и не пришел в себя, слишком уж многое пришлось пережить, а может, на что‑то еще надеялся. На хитрости и ловкие интриги он был явно не способен, только тупо и примитивно пытался защищаться от наших нападок, бормоча какие‑то глупости в свое оправдание.

И тогда заговорила Анита. Четко и коротко пересказала все его преступления: попытки незаметно пробраться в чужой дом, чтобы разыскать и украсть кошачьи мешки, сговор с Падлой, услуги, оказанные им этому подлецу, доносительство обо всем, что делалось в доме Алиции, подделанный ключ от парадной двери дома Алиции (оба участвовали в подделке, он и Прохиндей, а мы не знали). Зенончик почувствовал, что попал в капкан. Теперь он должен отвечать на вопросы, а не мы, к тому же нет ни малейшей возможности подкрепиться, а за спиной жаждут мести дикие животные. Клещи на руках не ослабевали ни на минуту. Он понял, что междометиями не отделаться, надо признаваться. И он сдался. Его признания ошеломили нас.

Ну да, Эрнест ему велел. А ведь он сам сказал Эрнесту о краже, знал того типа, что поехал на заработки к немцам. А как не знать, если это был его, Зенончика, земляк! По пьяной лавочке тот все и рассказал ему. А протрезвев, даже и не вспомнил.

А я подумала: умница Анита, ничего не скажешь. Какой блестящий аналитический ум! Как она ловко делала правильные выводы из разрозненных фактов. Ворюга и в самом деле попытался вывезти из Германии сокровища, проще всего ему казалось вернуться к себе в польскую деревню через Данию, так сказать, замести следы. Сокровища, смешав с детскими игрушками, дал ребенку, который действительно забыл их в поезде. Произошло все это несколько лет назад, Зенончик тогда был в Дании и случайно встретился с земляком, который в пьяном угаре ему все и выложил. Молчать Зенончик не умел, проболтался Эрнесту, но позже, уже в Польше. Заодно разболтал все, что знал о своей благодетельнице Алиции, большой любительнице железнодорожных аукционов. И о том сказал, что она по своей безалаберности не всегда сразу вскрывает выигранный на аукционе мешок, более того, иногда напрочь о нем забывает. Если бы сокровища Ноева ковчега на аукционе выиграл кто другой, об этом непременно прошел бы слух. И в газетах написали, а так — молчание, вроде как и не было их вовсе. Почему бы им не попробовать? И парочка злоумышленников пошла на преступление.

Конечно, аферой руководил Падальский, Зенончик был у него на подхвате. По мере своих сил послушно выполнял все требования шефа. Опять стал набиваться в дом к Алиции, зная, что она питает к нему слабость. Был удивлен тем, насколько изменился внутренний вид дома, мешки оказались совсем в других местах, и вообще царил жуткий беспорядок…

Если бы в этом месте своих показаний Зенончик осмелился взглянуть на хозяйку дома, увидел бы, что обычное доброжелательное выражение ее лица, к которому он уже привык — жалела, должно быть, Алиция этого непутевого и недалекого парня, но безвредного, как ошибочно считала до сих пор, — сменилось на жесткое и суровое.