Избранные произведения. III том

— Но вы ведь тоже проявили редкостное хладнокровие! Преследовать грузовик на «Фиате»… да еще после того, как они этим грузовиком попытались вашу машину… раздавить! Да еще в этой части шоссе, где оно то и дело петляет, а освещения почти никакого и машин ночью почти не бывает!..

— Я же сказал: я не помню, что делал. На самом деле это действительно было очень глупо, — честно признался он, но, похоже, был очень доволен и самим собой, и моей похвалой.

Рэйс, наш шериф, разумеется, знал, кто были эти двое. Но напрямую ничего сделать не мог. «Этого больше не случится!» — передал слова своего шефа помощник шерифа, зайдя к Розмари утром. А Рэйс по телефону сказал ей, что «поговорил с этими парнями». И она, похоже, была этим вполне удовлетворена.

— А я бы ни за что не успокоилась! — сказала я Анталу, услышав об этом. Я думала о том, как, должно быть, страшно одинокой женщине ночью в таком мрачном месте среди болот и дюн.

— По правде сказать, я бы тоже предпочел, чтобы их посадили в кутузку, — сказал Антал. — Тим считает, что вмятину на крыле вряд ли удастся исправить, а ближайшее место, где можно было бы купить новое крыло — это Сан-Франциско, да и то если Тиму удастся связаться со своим приятелем, который торгует подержанными итальянскими автомобилями и запасными частями к таким автомобилям. Хотя Рэйс уверяет меня, что сколько бы ремонт моей машины ни стоил, все будет выплачено из страховки. Он говорит: считайте это просто дорожным происшествием. И очень не советует подавать на этих типов в суд, потому что это может обернуться большими неприятностями. А мне, конечно, ни к чему ссориться с шерифом. Хотя есть у меня одна детская мечта… Очень бы мне хотелось, чтобы «большие неприятности» обрушились на голову именно этих двух дерьмецов!.. Да и с какой стати…

Он не договорил, только руками бессильно развел.

Ну почему всяким наглым скотам все всегда сходит с рук?! Ведь Сила далеко не всегда права. Совсем наоборот. Но Антал не грозился и не ныл попусту, и я восхищалась его терпением и мужеством. Я так ему и сказала, а он в ответ лишь молча посмотрел на меня из-под ресниц через сине-зеленые пластмассовые «глубины» столика долгим, вопросительным взглядом.

В общем, в тот вечер он пришел обедать ко мне на Кларк-стрит, и мы выпили «Бароло», несколько бутылок которого я хранила в кладовке уже года два ради какого-нибудь стоящего случая, а потом стали заниматься сексом — сперва очень осторожно лаская друг друга, а потом переходя ко все более решительным действиям.

Ночевать он у меня не остался. В Клэтсэнде существует серьезная проблема слухов и дурной репутации.

К тому же, хотя мы об этом и не сказали ни слова, но оба мы привыкли жить и спать одни. Зато он сказал, что ему было бы неловко оставить Розмари Такет одну на всю ночь в совершенно пустом мотеле, и я даже не пыталась отговорить его. Эти головорезы, конечно же, не стали бы возвращаться туда снова, да еще так скоро, — если они вообще собирались туда возвращаться (и все же помощник шерифа Рэйса, как рассказывал мне позже Антал, всю ту неделю каждую ночь сторожил подъезды к мотелю на своем стареньком «Форде»). Но мы оба решили, что Розмари должна иметь возможность надеяться на защиту со стороны Антала, так что он ушел от меня примерно в час ночи, унеся с собой мой любимый томик стихов. Я стояла на пороге и смотрела ему вслед, а он удалялся от меня по Хэмлок-стрит, потому что, конечно же, ходил пешком, ведь его «Фиат» был совершенно разбит. В моей душе расцветала чудесная, радостная, теплая, в высшей степени романтическая любовь к этому замечательному человеку, к этому храбрецу — к моему герою! Антал миновал освещенный фонарем перекресток на Мейн-стрит и исчез в летних сумерках. Море за дюнами длинно и мощно гудело.