Копия

— Ой, ты проснулся, — резко перестав петь, Энни обернулась к мужчине и ласково улыбнулась. — Прости, это я, наверно, тебя разбудила!

— Что ты здесь делаешь? — хрипло и немного грубо спросил  Адам, хотя ругаться ему совершенно не хотелось. Но и показать своей слабости посторонней девчонке, он не мог себе позволить.

— Арна, моя мама, всегда пела  эту песенку, когда мне  было грустно или больно. Прости, я не хотела мешать. Просто волновалась.

— Кто тебя сюда впустил, джария?– делая вид, что пропустил слова Энни мимо ушей, Адам вновь казался хмурым и жестоким.

— Никто, — честно откликнулась гостья. — Я сама пришла. Знаю, что не стоило. Я сейчас уйду.

Энни тут же спустила босые ноги с кровати и попыталась спрыгнуть на пол, как Адам перехватил ее за руку, притянув чуть ближе к себе.

— Кто позволил тебе касаться меня? Отвечай! — не сводя ледяных глаз с лица девушки, прорычал он. Хотя и не ждал ответа. Просто интуитивно не хотел отпускать Энни, но чем удержать ту возле себя, не знал.

— Никто, — отозвалась Энн. — Знаю, Адам, в твоем мире ничего нельзя: ни смотреть в глаза, ни радоваться морю и солнцу, ни ходить, где вздумается, даже  говорить можно только с твоего разрешения.  Но в моем — принято быть рядом с человеком, которому плохо,  жалеть и утешать его, помогать и заботиться. Поверь, в моих мыслях и действиях не было никакой другой подоплеки. Я знаю свое место в этом доме и в твоей жизни, не переживай. Мне просто хотелось помочь.

Слова Энн, произнесенные с такой теплотой и искренностью, не могли не коснуться сердца эмира, а ее близость — его израненной души. Адам и сам не заметил, как, обхватив ладонь девушки, почти вплотную приблизил ее тонкие пальцы к своей щеке, мечтая вновь ощутить их тепло и нежность на коже. Но в последний момент, Энн решительно отдернула руку и все же спустилась на пол, отпрыгнув от кровати эмира на пару шагов.

— Я вижу, что тебе уже лучше, Адам. Пожалуй, на этом моя спасительная миссия завершена. Мне пора к себе, а то Ясмина заметит мое исчезновение, — взволованным голоском пропищала беглянка, отступая в сторону двери и небрежно поправляя шелковистую ткань халата, так не вовремя съехавшую с  плеча.

– Стоять! — пробасил Адам, громкостью своего голоса сотрясая стены. Он только сейчас заметил тонкий, открывающий взору все прелести девушки халат. —  Даже не думай в таком виде выходить из моей спальни!

В неподдельном ужасе Адам схватился  за голову, совершенно позабыв о ранении и повязке, старательно наложенной врачом. Резкая боль пронзила насквозь, заставив взбесившегося мужчину лишь на мгновение зажмуриться. Но этого времени Энни хватило, чтобы убежать.

Бормоча под нос изощренные ругательства в адрес девчонки, Адам попытался как можно быстрее встать, чтобы остановить непокорную. Но его ослабленный организм дал сбой: перед глазами все резко поплыло, а сознание помутилось. Еле устояв на ногах, Адам истошно простонал, мысленно обещая себе наказать чертовку позже.

— Ясин, ты с ума сошел! — раздался в дверях обеспокоенный  голос Хамдана. — Я сказал же тебе не вставать! Куда понесла тебя нелегкая?