Сомнений нет
- Автор: Brams Asti
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Сомнений нет». Краткое содержание книги:
– Ты с самого детства рос в детдоме?.. – осторожно поинтересовалась я, оперативно меняя угол темы.
Это был правильный ход – он ответил охотнее:
– Можно сказать и так. Хотя кое-что я помню о жизни, которая была до. Небольшие малоговорящие обрывки.
Испытывая сильное желание продлить это откровение, я решилась еще на вопрос:
– Это хорошие воспоминания?..
– В основном да, – задумчиво поделился мой загадочный собеседник. – Я хорошо помню одно место. Может, там жил, а может, гостил – красивые, горные, дикие окрестности. Помню каменные домики, большие загоны, стада баранов и топот коней. Но есть и не очень приятные воспоминания. Я помню пожар, который уничтожил все это. Бомбардировки помню, помню, как в подвале прятался с кем-то и боялся остаться один.
Грудную клетку сдавило от тревожных эмоций. Я взволнованно уставилась на Илата, очень ясно представив все это в голове.
– Бомбардировки?.. – едва слышно уточнила. – Это была война?
– Война, – ответил он так спокойно, что тело покрылось гусиной кожей.
Я сглотнула, близко к сердцу воспринимая полученную информацию.
– Ты… там потерял своих родителей?
– Не знаю, – ровно отозвался Валиев, взглянув на меня. Эта тема словно не вызывала у него никаких тяжелых эмоций! – Я был слишком мал, Тая, и толком не помню ни матери, ни отца. Я не знаю, как на самом деле меня зовут, и даже сколько мне точно лет. Единственная бабка, которая наведывалась в детдом по мою душу, хорошенько выпивала. Она свое-то имя забывала, хорошо хоть вспомнила фамилию отца. Но имя мне наверняка выбрала наугад.
Он усмехнулся. Вот так просто, будто анекдот рассказывал! А перед моими глазами пролетела целая судьба – сломанная жизнь ребенка.
– Как-то по пьяной лавке, – продолжил Илат, – бабка рассказала, что мать моя была украинкой, и что у меня ее глаза. Отец вроде чеченец. Или ингуш, который жил в Чечне – неясно. Они планировали в России спрятаться, но бабка так и не дождалась никого. Или она все это выдумала – кто ее знает. Нет никаких официальных подтверждений. Вот и осталась у меня в личном деле лишь одна конкретная графа: беженец.
Я увела грустный взгляд в пространство. Вспомнился рассказ покойного дедушки, который приютил у себя беженцев с Кавказа на какое-то время. Это, пожалуй, единственное представление, которое я имела.
– Ты пытался найти своих родных? – спросила я участливо.
– Нет, – последовал твердый ответ.
– Но почему?
– Просто я не чувствую в этом необходимости, – уверенно ответил Илат, посмотрев мне в глаза.
Официант стукнул папкой со счетом, отвлекая моего собеседника. Валиев не спеша вытащил кошелек из кармана брюк, чтобы расплатиться, а я хмуро проследила за удалившимся парнем.
– Думаю, Бог был в твоей жизни, – произнесла я пространно. – Ты просто не замечал его.
Илат замер. Кошелек в его руках завис над столом, а в волчьем взгляде отразился холодный блеск.
– Что за тему ты завела, Тая?
Я сконфуженно опустила глаза и тихо призналась:
– Мне просто важно это знать…
– Почему?
О таких откровениях не поговоришь порой даже с близкими друзьями. Но с ним я хотела об этом поговорить. Коснувшись темы, уже не могла с нее свернуть! Будто только так могла найти хоть какой-то ответ для себя.
– Ну… – неуверенно начала я, – если человек не верит в Бога, он чаще не чувствует вины за свои поступки. Не понимает грани между добром и злом. А я... боюсь таких людей. Таким был Тихомир. – Воспоминание о нем тяжестью прошло в сердце. Но больше никак. И, сделав короткий вдох, я более уверенно продолжила: – Ты можешь не говорить, что веришь в него, и себе не признаваться. Но если ты слушаешь свою совесть, значит, вера в тебе есть. Ведь… именно через совесть Бог разговаривает с человеком.
Повисло напряженное молчание. Хотя Илат внимательно выслушал все, что я сказала.
– Ясно, – наконец откликнулся он. – Я не стану обнадеживать тебя насчет своей совести, Тая, и что-то доказывать, лишь бы успокоить. Но скажу: мне нравится то, как ты смотришь на жизнь и на людей. И рассуждения твои нравятся. Надеюсь, судьба не заставит тебя изменить им.
Вернув внимание к папке, которую принес официант, Илат кинул туда несколько купюр и поднялся из-за стола. Так он закончил разговор, который оказался пусть и недосказанным, но самым откровенным за все время нашего знакомства.