Рикошет

— Ты собираешься поговорить с Джонатаном, когда вернешься?

— Я больше не знаю… — он делает паузу. — Он один из моих триггеров к выпивке, но мне не нужна была реабилитация, чтобы понять это.

У меня сжимается грудь.

— А я…

Что, если я — его триггер? О Боже.

— Нет, Лил, — говорит он с коротким смешком. — Ты — полная противоположность. Ты моя стабильность… мой дом.

Я вдыхаю, от его слов у меня немного защипало в глазах. Я тоже всегда чувствовала себя с ним как дома. Я прочищаю горло, не желая становиться такой сентиментальной по телефону. У меня есть не так много времени, чтобы услышать его голос. А потом я снова останусь одна.

— Что ты собираешься делать, когда вернешься?

Он не пойдет в колледж, и сейчас ему нужно зарабатывать деньги. Мы с Райком предложили помочь ему с финансами, но гордость Ло отвергла эту идею.

— Я не уверен. Я подумаю об этом позже, — тихо говорит Ло.

Как бы мне хотелось подержать его или обнять. Все, что угодно. Он звучит немного потерянно, но какие двадцать с чем-то лет не такие? Единственная разница между мной и Ло в том, что я все еще учусь в колледже. Но на самом деле мы находимся в одном и том же месте. Я не приблизилась к тому, чтобы понять, чем хочу заниматься всю оставшуюся жизнь. Я хотела бы, чтобы моя будущая степень бакалавра могла волшебным образом выбрать карьерный путь, который идеально подходит мне. Если бы четыре года учебы в колледже купили мне это, меня бы всё устроило.

— Теперь мы можем увести разговор от меня? — спрашивает Ло. — Как ты держишься?

— Я немного раздражена, — бормочу я. — Сексуально и психологически.

— Психологически? — спрашивает он обеспокоенно. — С тобой все в порядке?

— Да-да-да, — быстро отвечаю я. — Просто сеансы терапии истощают меня. Доктор Бэннинг говорит, что ответ может быть не таким ясным. И я просто беспокоюсь, что когда я его найду… мне он не понравится.

Его дыхание на линии становится тяжелым, а слова вырываются шепотом.

— Ты думаешь, это из-за меня?

Это похоже на удар в грудь. Я бросаю взгляд на плетенку Твиззлер, лежащую у меня на коленях.

— Это из-за меня, Ло, — задыхаюсь я. — Я не могу винить никого другого в своих проблемах. Мне просто нужно выяснить, как это началось.

— Когда нам было девять, мы кое-что делали, — тихо говорит он. — Ты это помнишь?

— Многие маленькие дети делают глупости, — защищаюсь я, думая о том, что сказала мне доктор Бэннинг. Она называла это экспериментом.

— Это было неправильно, — говорит он мне с добавленной уверенностью.

Я представляю, как он проводит дрожащей рукой по своим светло-каштановым волосам. Его голос остается твердым и решительным.

— Я был старше тебя.