Призраки солнечного ветра (СИ)

На пороге спальни появился заспанный, голый по пояс Фальх. Наспех натянутый на бледные плечи шелковый халат небрежно покосился чуть вправо. Мужчина облокотился локтем о дверной косяк, преградив путь Виннербау. Тело его выгнулось.

— Чем обязан? — с напускным безразличием поинтересовался ученый.

— Я от господина Бидд-ин-Рой Эншду.

Взгляд Виннербау был настолько злым, что хозяин начал потихоньку просыпаться.

Откинувшись немного назад, Фальх развернулся и направился вглубь комнаты. Дверь осталась открытой, и гостья юркнула внутрь. Теплый воздух тут же окутал со всех сторон. Сладкие ароматы эфирных масел ударили в нос.

В центре спальни стояли два белых кожаных дивана, между которыми расположился стеклянный стол. Прозрачную поверхность покрывала куча разноцветных бумажек, над которыми возвышалось несколько наполовину початых бутылок. Напротив камина из знакомого белого мрамора раскинулась широкая кровать. Голубое шелковое белье поблескивало в лучах, падающих с огромного окна. Занимало оно всю противоположную стену и выходило на цветущий сад.

Ворох мягких одеял на ложе вдруг зашевелился, оповещая о том, что под ним кто-то есть.

— Дорогой, кто там? — тихо пропел сонный женский голос.

Мгновение спустя вынырнула девушка лет двадцати. Одной рукой она пыталась пригладить длинные растрепанные волосы, а другой скрыть за мягким покрывалом внушительных размеров грудь.

Фальх, стоя у столика, осушал стакан с прозрачным содержимым.

— Собирайся. У тебя минута, — коротко бросил он ночной спутнице.

А затем, плюхнувшись на диван, вежливо пригласил госпожу Аст устроиться напротив. Та прошмыгнула мимо столика и с легкой изящностью присела на самый край второго дивана. Чинно сложила ручки на коленях и брезгливо вздернула головку.

Взгляд гостьи на мгновение уперся прямо в девушку на кровати. Блеск в глаза Виннербау заставил ту выпрыгнуть из-под одеяла и начать быстро подбирать одежду с пола. Не прошло и минуты, как дверь в спальню захлопнулась, оставив присутствующих наедине. Виннербау взглянула на Диттэ, раскинувшего руки по белой, кожаной спинке. По всей видимости, его начала одолевать легкая дремота.

— Это так вы встречаете официальных представителей господина Бидд-ин-рой Эншду? — еле сдерживая злость, прошипела Аст.

— А как надо? — без тени каких-либо эмоций переспросил Фальх.

Сменив положение, он склонился над стеклянным столиком и начал перебирать содержимое разноцветных бумажек. Отрыв, наконец, среди пустых фантиков нужный, мужчина аккуратно поддел порошок мизинцем и запрокинул голову. Запустив несколько кристаллов прямо в глаз, он немного недовольно простонал, закрыв лицо ладонью. Однако, буквально через несколько мгновений снова откинулся на спинку дивана. Натуральная кожа недовольно скрипнула под его весом.

— Я требую вернуть товар, — надменно вздернула аккуратный носик Аст.

— Не могу ничем помочь.

— Зачем они вам? — прищурила блестящие глаза девушка.

— Чисто научный интерес. Так сказать, желание прикоснуться к анналам истории.

Волна удовольствия начала подступать откуда-то изнутри. Белый потолок стал еще белее. Запахи — сильнее и резче. Однако, вместе с тем начинало уплывать и сознание. Бессонная ночь давала о себе знать. Фальх начал засыпать.

— Отзовите храмовников.

— Я никого не звал. Они мне не подчиняются. Это была их инициатива, — развел руками мужчина и ехидно улыбнулся уголком рта. — Кто я такой, чтобы препятствовать Церкви?

— И что же об этом скажет госпожа Азари?

Слухи о необычных отношениях Азари с Фальхом ходили всегда. За время пребывания последнего на Олимпе они чуть улеглись, но так и не затихли до конца. Корни странного интереса Великой Королевы к долгожителю не были известны никому. Как ни странно, даже самому Фальху.

— Честно сказать, мне это не особо интересно.

— Вы слишком забываетесь, господин Диттэ, — резко вскочила с места маленькая, но злая тучка. — Если Азари для вас не авторитет, то кто тогда?

Глядя на почти заснувшего хозяина комнаты, Виннербау окончательно осознала, что не сможет ничего добиться. Все потуги утопали в напускном безразличии и абсолютном нежелании содействовать. Приходилось внутренне готовить себя к тому, что придется расстроить хозяина. И, конечно же, к его гневу и праведному негодованию. И последнее, чего бы ей хотелось — оказаться в этот момент с ним рядом.

— Если позволите, я не буду вас провожать. Не сочтите за неуважение, ночка выдалась не из легких. Передайте всяческие извинения господину Эншду и мое глубокое почтение, — с вопиющим лицемерием ответил Фальх.

Затем ученый растянулся на диване, и, не дожидаясь пока девушка уйдет, отошел в сладкое забытье.