Электронная книга - «Укроти своих демонов (СИ)». Краткое содержание книги:
— Что происходит? И кстати, как твой демон? — Чувак сел на кровать, следя за Ботаном. Ботан не спешил начинать говорить, теребил край рубашки и молчал, будто партизан.
— Ботан, ты понимаешь, что если и дальше будешь играть в молчанку, мы не сдвинемся никуда. Я должен знать обо всём, что с тобой происходит, чтобы это контролировать, — настойчиво повторил Чувак. Ботан нашёл долю разумности в его словах, тяжело вздохнул и начал говорить:
— Я встречался с девушкой. Оказалось, что ей ничего кроме Брайна, денег и помощи на сессиях не нужно от меня. Она меня не любила. И потом… Я поехал к ней, она просто написала, что ей нужна помощь с компьютером, я приехал, а на самом деле, она просто хотела… Это. Ну ты понимаешь, — Ботан смутился, — И всё. Я не был готов к этому опыту в тот момент, о чем ей сказал, она сказала, что тогда бросит меня и сказала, что я слабый. Сейчас я понимаю, что должен был уйти и всё. Да, слабый, и что? Но тогда мне пришлось согласиться, но потом я все же понял, что не смогу. Я её просил остановиться, но она не слышала. Или делала вид, что не слышит. Мне было больно, о чём я тоже говорил. Она просто так грубо всё делала… — Ботан закрыл лицо ладонями. Чувак был в сильном шоке от его рассказа, но не знал, как поддержать и что такого ободряющего сказать.
Парень положил руку ему на спину, ничего не говоря.
— Ладно это, но…Я потом узнал, что помимо меня у неё было минимум пять парней. То есть это… Сколько предательств… — Ботан всхлипнул, — И потом я напился, и теперь меня из-за моей пьянки хотят отчислить из института, я не найду работу и умру в нищете… — закончил Ботан, продолжая рыдать. Он как будто заново вернулся в эти дни, пережил их заново.
— Так, — Чувак почесал нос, — Ты не умрёшь в нищете. Я уверен, что такого умного парня не отчислят. Ты их гордость, ты их надежда, с какого перепугу тебя выкидывать? Ну напился, это плохо, но ты же не в здании универа пил? А насчёт девушки — печально.
— Я планирую сегодня с ней расстаться.
Чувак посмотрел пристально на Ботана. Заучка говорил странным голосом, он уже был далеко не простывшим.
— Ботан, ты давно так странно говоришь?
— Сегодня. Я закашлялся, и с тех пор говорю вот этим голосом. И все те странности, что были со мной раньше — они теперь постоянные. Но всё пропадает, когда Лив рядом.
— Ого… Это говорит о многом. Ты не хочешь спросить, где я пропадал? — с загадочной улыбкой спросил Чувак. Ботану было не до улыбок, поэтому Чувак сделал каменное лицо и рассказал:
— Я работаю над изобретением, которое убирает демона из человека. Навсегда. Пока все идёт отлично. Потом я проведу опыты на искусственных людях, животных и будем решать.
— А как долго ты ещё будешь работать над своим изобретением? — спросил Ботан, всё ещё не веря в своё счастье. Неужели со всеми его сущностями можно покончить?
— Где-то один земной месяц, — Чувак ответил, немного подумав, — Ладно, у тебя же встреча, я пойду, пожалуй. Кушать хочу, — Чувак показал на свой живот, который мирно урчал.
— Да, пожалуй… Приятного аппетита, — Ботан подошёл к шкафу и начал доставать вещи. Чувак все также сидел в комнате: сказалось незнание правил этикета.
— Кхем, ты не мог бы выйти? Я переоденусь, — с неловкостью попросил Ботан. Чувак послушно вышел за дверь.
У парадной уже стояла роскошная машина, отправленная Евой. Она знала, что этим Ботана к себе не привяжешь, но всё же старалась демонстрировать своё (читать как отцовское) богатое состояние.
Ботан поздоровался с водителем и уставился в окно, размышляя о том, какие последние слова он скажет Еве. То, что эти слова будут последними, он не сомневался. Он был уверен в этом на сто процентов. А зря…
Вечером не было пробок, так что Ботан доехал довольно быстро. Охрана уже не задавала лишних вопросов, просто открыла ворота и всё. Ева стояла в самых обычных шмотках, на удивление, одежда на ней была закрытая. Видимо, она уже понимала, что на ночь любви рассчитывать глупо.
— Проходи, — серьезно сказала она. Ботан прошёл за ней на первый этаж. Ева села на диван, скрестив ноги, приказала горничной сделать кофе. Ботан почувствовал, как часто бьётся его сердце. Он знал: сейчас изменится очень многое.
— Как дела? — спросила она спокойно, как ни в чем не бывало. Ботан проигнорировал этот вопрос. Ева придвинулась к нему поближе и легонько укусила за ухо. Ботан рявкнул:
— Не надо!
Ева села по стойке смирно, испугавшись. Александрова даже не догадывалась, что он может и кричать, и давать отпор, плясать не под её дудку.
— Скажи мне, Ева, — начал Ботан разговор, — Ты мне когда-то врала?
Ева улыбнулась так мило, как маленькая и сказала:
— Ну что же ты такое говоришь? Я была честна с тобой. Всегда.
— Ты мне никогда не изменяла? — продолжал Ботан допрос. Ева не могла понять, что происходит, и к чему все эти вопросы. Она вскочила с дивана, всплеснула руками и воскликнула:
— Как ты можешь такое говорить? Я? Я не изменяла! — Но Ева невольно кивнула, будто давая положительный ответ.
— Ты уверена в своих ответах? — спрашивал Ботан, ощущая желание ударить её за многочисленное враньё. Ева сказала:
— Да.
Тогда Ботан достал тот самый конверт, наугад вытащил несколько фотографий и без комментариев швырнул к её ногам.
Ева подняла все это, быстро осмотрела снимки и поняла, что все окончено. Это точные доказательства всех ее измен. Но дальше произошло то, чего точно никто не мог ожидать.
Ботан схватил ее за щеки, сжал руку, прижал к стене и прошипел с сильной злостью:
— Я хочу, чтобы ты мне сама лично призналась во всём. Я знаю эту информацию от других, но от тебя нет. Я хочу услышать это лично от тебя!
Ева запаниковала. Всё внутри задрожало. Она считала себя в тот момент невинной жертвой Что он просто так на неё накинулся.
— Да, я изменяла. Да, я тебя использовала для своей выгоды. Доволен? — слова посыпались из Евы, будто горох, — Но ведь это нормально. Ты тоже мог спать с другими, я не была бы против.
— Ты серьёзно? — Рука Ботана разжалась, и Ева отошла от стены, — Как ты можешь такое говорить?
Неужели для тебя не существует каких-то ценностей, норм морали, чести, достоинства, нравственности?.. Хотя, тебе вряд ли знакомы эти понятия.
Несмотря на то, что Ботан был готов к такому исходу, после ее признания его как будто пронзили тысячью ножами.
— Что же ты делаешь на экономическом факультете? Тебе в театральный надо! — закричал Ботан. Его голос звенел от горечи, — Российский кинематограф загнётся без такой талантливой актрисы, как ты! Признаю, ты блестяще сыграла свою роль. Снимаю шляпу. Роль любящей, порядочной девушки. Я даже поверил тебе. Я доверился. Я отдался тебе полностью, думая, что хотя бы ты будешь меня любить. Но я ошибся. Ты — моя самая страшная ошибка, которую я никому не пожелаю совершить.
В Еве даже ничего не дрогнуло. Она не чувствовала раскаяния, обиды, грусти — ровным счётом, ничего.
Ботан упал на диван, схватился за лоб и пробормотал, как в горячке:
— Хорошо притворяться влюбленным — это же почти любить. Невозможно так отлично играть, когда ты не испытываешь даже банальной симпатии к человеку. Убей меня, молю. Я не хочу больше всего этого. Убей. Я не смогу жить после такого позора и унижения, — взмолил Ботан.
— Ой, потом меня посадят, если я тебя пристрелю, — равнодушно произнесла Ева.
— Тебя и так стоило бы посадить за то, что ты сделала со мной. Но я не напишу заявление, не бойся. Пускай… Это останется на твоей совести.
Всё, что было между нами, было лишь жалким цирком, театром абсурда. Это отвратительная пародия на любовь. Да, я признаю, я не так уж и ровно дышал по отношению к тебе, но если что-то и зарождалось, то ты это убила, разорвала, уничтожила. Мои чувства были будто бабочки, летящие на пламя твоего грандиозного обмана.