Электронная книга - «Мир богов. Книга 2 (СИ)». Краткое содержание книги:
Нагромождения кубов торчали до самого горизонта, так что вполне возможно, что устройство, в которое они входят, охватывает всю планету. Думаю, Эквилибриум создала технологическая цивилизация, которая ушла так далеко вперёд, что обрела могущество богов.
Пока я глазела по сторонам, гадая, кто и с какой целью испоганил планету, и куда делись её жители, мой ездовой «кузнечик» резво прыгал с куба на куб. Конец пути ознаменовался резким торможением и я, кувыркнувшись через голову, шлёпнулась вниз. Причём свалилась как куль, да так что потемнело в глазах. Чёрт знает что! Куда только подевались мои боевые навыки? Даже сгруппироваться не успела; такое ощущение, будто мне отказала мышечная память. Не иначе сказывается шок перерождения, а может, неподъёмная ответственность, свалившаяся на мои плечи. В общем, я никак не могу прийти в себя. Впрочем, оно не мудрено, ведь я, что ни говори, всего лишь человек, а тут такое творится — то саму убьют, то всех родных и близких: моих мальчиков, родителей, ребят…
Нет, не сметь думать о них как о мёртвых! Морщась от боли, я встала и обернулась. «Кузнечики» всё же оказались роботами; они приняли яйцевидную форму и начали плавно погружаться внутрь куба.
«Стойте! Вы куда?» — держась за ушибленное бедро, я похромала к удирающему сопровождению. Стоило встать посреди четверки овоидов, и я тоже начала погружаться внутрь прозрачной густой массы.
Тонуть в том, что походило на расплавленное стекло, было страшно — как-то не хотелось разделить судьбу мошек, угодивших в смолу, но я старалась не паниковать, памятуя, как много теперь зависит от моей выдержки и присутствия духа. Так что либо пан, либо пропал.
Самый волнительный момент наступил тогда, когда масса достигла подбородка и стала подбираться к носу. Я судорожно вдохнула и, не выдержав, закрыла глаза. Масса заползла в ноздри и перекрыла дыхание. Чуда не случилось. Видимо, я выбрала неверный путь для вхождения в систему.
Голова плыла от недостатка воздуха, ещё немного и я снова сыграю в ящик. Меня охватило отчаяние, а затем потихоньку зазвучал знакомый рефрен: «что воля, что неволя…»
Ну, нет! Так просто меня не возьмёшь! Я забарахталась в вязкой массе, стремясь выбраться наружу, как вдруг кто-то ухватил меня за ноги и резко дёрнул вниз.
Оказавшись в свободном полёте, я судорожно вдохнула. Слава богу! Больше мне не грозит смерть от удушья. «Кузнечик» водворил меня на прежнее место, и я одной рукой вцепилась в край хитинового воротника, а другой попыталась очистить лицо от налипшей дряни. Стеклянистая масса постепенно твердела и вот-вот грозила превратиться в маску. Густая и вязкая по консистенции она напоминала эпоксидную смолу, в которую я однажды вляпалась, когда Алекс шпаклевал днище лодки. «Хорошо если удастся её отодрать», — мелькнуло у меня опасение, но я постаралась не зацикливаться: и так хватает поводов для беспокойства. Когда удалось открыть глаза, я увидела, что мы летим в громадной трубе, которая, судя по стенам, отлита всё из того же шершавого материала, похожего на бетон. Здесь тоже царили серые сумерки, хотя не было ни единого источника света.
«Кузнечики», распустив крылья, по спирали спускались вниз. Мы всё летели и летели, и вскоре мне стало казаться, что труба бесконечна — совсем как та, что ведёт в Тартар.
При воспоминании о привилегированном греческом аде у меня засосало под ложечкой, но твердеющая масса, которая всё больше ограничивала меня в движениях, заставила думать о более насущных делах. С трудом подняв руку, я постучала «кузнечика» по голове.
— Эй! Не подскажешь, как избавиться от липкой дряни?
— Достаточно пожелать, — последовал стрекочущий ответ.
До меня дошло, что это означает, и я с радостным воплем сорвалась в самостоятельный полёт. Магия! Я люблю тебя!
Вот теперь мне сам чёрт не брат! Охваченная радостным возбуждением, я с максимально возможной скоростью понеслась вперёд. Скорей! Ещё скорей!
Меня вёл внутренний указатель, и когда труба раздвоилась, я без колебаний нырнула в левый рукав, а затем в правый. Ещё несколько поворотов и я на всех парах вылетела под открытое небо.
Ура! Солнце и цивилизация! Я подождала «кузнечиков», но они не появились. Ладно, обойдусь без них. Магия и живой мир при мне, остальное уже не столь критично.
Во избежание конфликта с аборигенами — не исключено, что у них предвзятое отношение к магии — я опустилась на землю и пошла к дому, утопающему в ажурной зелени, знакомой мне по сумеречному миру; только здесь она была живой и её листва чуть слышно шелестела под утренним ветерком. Когда я ступила на подъездную аллею, ведущую к воротам ограды, неприметные бульбочки на деревьях вдруг с треском раскрылись. Из них вылетели насекомые, похожие на золотых бабочек с прозрачными ярко-синими крылышками, и закружились в воздухе. Это было так красиво, что я остановилась, наблюдая за их хаотичным полётом.
— Когда юджисы роятся, это означает, что созрел сапойс, их любимая еда. Вызревший сайпос — редкий деликатес, но если не поторопиться и не собрать его в течение часа, то он будет страшно горчить, — сказал ломкий мальчишеский голос.
— Чем плох незрелый сайпос? — спросила я, по-прежнему любуясь порхающими юджисами, похожими на волшебных фей.
— Тем, что он так сильно вяжет, что его не взять в рот.
— Понятно, — сказала я и обернулась.
Мой собеседник действительно был молод, но не настолько, как я ожидала. Судя по виду, ему лет шестнадцать. Правда, не исключено, что он просто рослый и выглядит старше своих лет. Я бросила на парнишку оценивающий взгляд. Классические черты лица, чистая слегка смугловатая кожа, тёмно-рыжие кудрявые волосы и почти такого же цвета глаза. Плюс к этому пропорциональное телосложение. Одежда незамысловатая: прямая рубашка кремового цвета, свободные тёмно-зелёные штаны и коричневые кожаные сандалии; в общем, ничего особенного, но ему идёт. Впрочем, таким симпатягам, как он, идёт всё, что они ни наденут. А ещё я подметила, что, в отличие от своей одежды, парень далеко не прост, и дело даже не в уме, что светится в его глазах. Учительский опыт говорил мне, что он — сложная натура, а такие склонны к неожиданным решениям и поступкам. В общем, несмотря на приветливое выражение лица, с ним будет сложно найти общий язык.
— Нейто, — представился юноша.
— Очень, приятно, а я Сирин, — сказала я, почему-то выбрав не Ирину, а имя, данное при рождении.
— Идём, Сирин! — сказал мой новый знакомый, с ходу перейдя на «ты», и, нимало не смущаясь, взял меня под руку. — Я напою тебя майю и угощу сайпосом, чтобы ты сама оценила его несравненный вкус. Уверен, ты такой вкуснятины ещё не пробовала.
Естественно, я не стала отнекиваться. К тому же организм будто ждал этого приглашения. Стоило Нейто напомнить о еде и питье, и он всеми возможными способами заявил мне, что умирает от голода и жажды. В общем, в желудке начался такой бурлеск, что мне стало неудобно.
Когда Нейто открыл двери дома — кстати, они были не заперты — я притормозила, сообразив, что в его возрасте ещё живут с родителями, ну или с какими-то другими взрослыми родственниками.
— Тебя не будут ругать, что ты без спросу привёл меня в дом? — поинтересовалась я.
— Не переживай! Я живу один, — ответил Нейто.
В выражении его лица было нечто такое, что предостерегало от расспросов и я, промолчав, переступила порог дома.
Внушительные размеры холла наводили на мысль, что дом изнутри значительно больше, чем снаружи. Впрочем, не исключено, что это не магические ухищрения, а ложное впечатление, вызванное тем, что холл абсолютно пуст. Из мебели разве что деревянные панели на стенах, и пологая железная лестница с ажурными перилами, ведущая на второй этаж, причём всё это в белом цвете, в том числе блестящий мраморный пол и куполообразный потолок. Единственное цветовое пятно — это люстра, чьи многочисленные плоскости и грани переливались всеми цветами радуги. Выполненная в стиле хай-тек она явно диссонировала с общим оформлением холла, чей архитектурный стиль тяготел к средневековью.