Кровь королей (СИ)
- Автор: Волков Влад
- Серия: Пиршество войны на закате магии #1
- Язык: русский
- Жанр: Фэнтези
Электронная книга - «Кровь королей (СИ)». Краткое содержание книги:
Он быстрым шагом двигался во двор, недовольно щуря глаза оттенка густого кофейного ликёра, а его догоняла та самая светленькая девушка по прозвищу Одуванчик, сбегавшая за капитаном, словно староста галдящего школьного класса за задержавшимся где-то учителем. Нина отнюдь не хотела выглядеть той, кто вечно жалуется на своих выше поставленному, но выбора в данной ситуации не видела.
Капитану взвода уже хорошо были видны всюду разбросанные косточки и кусочки овощей. Особенно гневно он зоркнул взглядом на и без того провинившуюся на неделе Арексу, боковым взором видящую это, но не подающую вида, а стоящую с чуть задранной по повелению скомандованной стойки головой, не смея шевелится.
— О, милорд Эйверь! — воскликнул он, крайне удивившись визиту паладина, чуть поклонившись, но не сбавляя шаг.
— Следи за языком, Крэйн, разве ж я владею землями? Какой же я, хе, «милорд»! — недовольно рыкнул паладин.
— Прошу прощения, ваше благородие, — обратился он тогда к нему самым простым светским титулованием, с которым принято было говорить даже с простыми помещиками, но первому королевскому воину не понравилось и это.
— Вовсе я не из благого рода, Крэйн, пора бы знать. Я Карпатский Пёс! Безжалостный берсерк! Олицетворение всего могущества, силы, всей мощи и власти, что в руках короля! Так ведь обо мне пишут? — усмехнулся он, вскидывая голову, пытаясь привести хаос своих волос в хоть какой-то уложенный порядок, — Со мной не нужно сюсюкаться этими вашими любезностями, поклонами, титулами. Я не сражаюсь за деньги или земли. Я не жду наградных грамот и регалий! Всё это для меня — пустой звук! Я дух борьбы, я и есть сама война! Я Эйверь Карпатский, паладин Его Величества! И я вижу, что у вас во взводе большущие проблемы с дисциплиной!
— Ребята просто дурачились, с ними бывает, — попытался развести руками капитан в их оправдание, — Ну, свободный день, сидят без дела. Кто-то не то сказал, понеслась, слово за слово, кусок за куском, ничего ведь страшного не случилось… Ваше превосходительство.
— Так-то лучше, — на последнее обращение уже улыбнулся Эйверь, — Сам капитан, а не выучил, как к военным требуется обращаться. Совсем загнил ты здесь, дитя сапожника. Детей уму-разуму учишь, нигде не бываешь, с людьми мало общаешься, в замке-то капитанов не держат, это да, вечно в казармах гарнизона прозябаешь, — констатируя сей факт, паладин вовсе не стремился как-то задеть или словесно уколоть капитана кадетского взвода, а скорее даже хотел помочь, намекая, что стоит побольше времени проводить, если уж не с друзьями, то хотя бы в общества разного рода аристократов и этих самых друзей там заводить, подначивая к продвижению по службе, — О, а это, что за опоздавший Одуванчик? — только сейчас он достаточно развернулся, чтобы заметить ещё и Нину недалеко от прохода во двор.
Он знал, конечно же, её имя и прозвище, как знал здесь и остальных. Не в первый раз этот небольшой отряд служил поводом для выговоров и обсуждения учинённых ими происшествий. Как-то со скуки они «своровали» со скотного двора поросят, устраивая в своём узком дворике при казармах забег с монетными ставками на своё жалование.
Однажды кое-кого из них, а в частности близнецов, одноглазого стрелка и усача-громилу Стромфа ловили влезающими на башню, которую они на спор взялись покорить, почти также, как некогда юные графы и герцоги штурмовали дуб в Крумвельском саду вслед за маленьким Джеймсом Дайнером. А как-то раз их поставили охранять зерно, так они себе все пальцы ног и даже рук, после падений, перебили мышеловками, порвали несколько мешков, да так напугали дремавшего там бродячего кота, что тот больше не суётся на территорию замка, предпочитая ловить мышей где-нибудь в амбарах крестьян, а не в королевских запасах.
— Она пыталась их угомонить, да за мной… — попытался ответить Рихард, но девушка его оборвала.
Ей показалось крайне неприличным, что вопрос задали ей, а отвечать за неё начал капитан. Так что, приняв военную стойку, статно держа спину, она гордо прошла вперёд к паладину, и механическим движением поклонившись, самостоятельно принялась говорить, перебив Крэйна, что, в принципе, тоже было как-то не очень-то вежливо.
— Кадет Нина Гладиус, — представилась она, — Шестой Кадетский Взвод Его Величества при Олмаре, — патетично и с чувством гордости проговорила девушка, — Я пыталась их унять и остановить, да они и слушать ничего не желали, — следом начала она поспешно тараторить своим звонким голоском.
— Девчонка-ябеда, значит. Все веселятся, а она бежит сдавать. Хм, «гладиус»? Это такой короткий меч на вооружении хаммерфолльцев, — вслух заметил Эйверь, будто бы не слушая всё остальное.
— Вероятно кто-то из предков служил при Аркхартах, — пожала плечами Нина, — Мне неизвестно. Я сражаюсь клаймором, — отметила она также, что специализируется на двуручном мече.
— Неизвестна твоя родословная? — вскинул брови паладин, — Интересно, — он погладил свою тёмно-пшеничную щетину в задумчивом жесте, неторопливо шагая вокруг девушки, — И родители тебе ничего не рассказывали? О дедушках и бабушках, а те о своих родных? — интересовался он, — Об истоках имени рода, о твоей фамилии?
— Мои родители, ваше превосходительство… — сжав губы и состроив на лице выражение одновременной ненависти, обиды и презрения, сменяющих друг друга на всём протяжении, наливая её голубые глаза дрожащей прозрачной влагой, — Я лет до семи думала, что меня зовут «Лишний Рот», только так ко мне обращалась мать, когда звала обедать. Если была трезва вообще, конечно же. А мой отец пытался продать меня в бордели, да никто не брал. Смотрели и говорили «тощая какая-то», «лицом не вышла», «опять светлая, их пруд пруди», «хватает у нас мелких девчат, ты б грудастую бабу привёл лучше, старый», — цитировала она то, что помнила по памяти, — Родители ждали, когда стукнет четырнадцать, чтобы выгодно отдать замуж за одного толстого купца, поселившегося рядом, готового отвалить мешок золота в вес невесты… Тогда-то меня и начали нормально кормить. Но я сбежала и поступила сюда, — закончила она свой рассказ, не зная, что ещё конкретно стоит добавить, хоть и не пускалась во многие детали своего прошлого, казавшиеся ей сейчас не столь важными именно для ответа перед паладином.
Ей не слишком нравилось распространяться о своих родных, так что из кадетов взвода немногие знали эту её историю, однако же лгать паладину или отвечать на вопрос о её происхождении как-то увиливая от разных деталей ей сейчас, глядя ему в глаза, не хотелось.
— Ну, «толстый» ещё не значит, что скверный, плохой и не заботливый, — начал Эйверь с этой характеристики неприятного ей купца, подойдя ближе, — У меня тоже был отец, который хотел продать своих детей. И я убил его, — хладнокровно громыхал он своим голосом, — Я вообще, много кого убил. И вам врагов жалеть не советую. Грядёт битва.
Он отошёл от оставшейся под впечатлением от его слов девушки, снова переведя взор на капитана взвода, словно вспомнив, зачем вообще сюда явился, пока все остальные двадцать человек продолжали стоять смирно, даже не думая отдыхать, зевать, переминаться с ноги на ногу, почесаться или ещё как шевелиться, пока паладин не рявкнет им «Вольно!».
— Мобилизуй свой взвод Крэйн, на западную башню началась осада. Там командует Вайрус, — чуть более спокойным голосом проговорил паладин, — Возможно, уже всё под контролем, но я поведу кадетов, чтобы, наконец, боевого опыта познали.
Тёмно-коричневые глаза Рихарда резко увеличились в размерах, услышав, что на крепость кто-то осмелился напасть. А ещё он приподнял правую руку, едва не возразив ему что-то в духе «Они же дети!» в отношении своих кадетов, но осёкся, осознав, что просто сам ещё не привык, что его воспитанники уже выросли и закончили обучение. Просто те так порой продолжали дурачиться, что, похоже, так и оставались для своего капитана, как дети малые.
За большинством из них истории стояли не веселее, чем прошлое Нины. Мало кто желал без веской на то причины становиться курсантом гарнизона, идти в кадеты и затем становится стражником либо гвардейцем. Возможность выслужиться и как-то себя проявить здесь была мизерной, в любом сражении они были не больше, чем расходники, пущенные ценою своих жизней изматывать врага, прежде чем по тем ударят элитные подразделения и благородные рыцари.